Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

Привязав Лорда и Каво́ку к грубо сколоченной коновязи, они вошли в дом. Брайан плюхнулся на кровать и почти сразу уснул.

Брат принялся разводить огонь, а Кэтрин взялась чистить картошку — другой еды на полках не оказалось. После бессонной ночи слипались глаза. Алан сварил кофе, и она жадно отхлебнула из кружки, но бодрости это ей прибавило.

Вяло поклевав жареной картошки, она примостилась на кровать рядом с Брайаном, крепко обняла его и закрыла глаза. Тепло его тела согревало, мерное дыхание — убаюкивало, и вскоре Кэтрин уснула.

Проснулась она, когда солнце уже вовсю било в окно. Приподнявшись на локте, Кэтрин огляделась по сторонам. На столе стояла сковорода с остатками завтрака, Алана в доме не было, но приоткрытая дверь говорила о том, что он где-то недалеко. Повернувшись к Брайану, Кэтрин увидела, что тот открыл глаза.

Она склонилась над ним и прильнула к его губам, но они остались неподвижными. Кэтрин погладила его пальцами по щеке, на что Брайан отвел взгляд и отвернулся.

— Почему? — прошептала она, чувствуя, как в груди разливается горечь.

Какое-то время он молчал, потом, не глядя на нее, выдавил:

— Мне не нужна жалость.

Кэтрин оторопела.

— Причем тут жалость? Я люблю тебя!

— Как ты можешь меня любить после того… — Брайан судорожно вздохнул. — После того, что ты видела?

— А почему я должна любить тебя меньше?

— Разве я тебе не противен? — У него дернулся кадык. — Я сам себе противен.

— Что за бред! — Кэтрин коснулась ладонью его щеки, заставляя повернуть голову. — Посмотри на меня! Никто в этом мире не сделал бы ради меня того, что сделал ты. Слышишь? Никто! Я люблю тебя! Люблю больше жизни, и ни один мерзавец не разлучит нас с тобой!

Брайан долго и неотрывно смотрел на нее до тех пор, пока его глаза не заблестели от слез, а потом притянул ее к себе.

— Кэт… Лисичка моя, — сбивчиво зашептал он, гладя ее по спине, — когда ты хрипела и задыхалась в той петле… Я видел много дерьма, но это было самым страшным в моей жизни… То, что Вудвилл сделал со мной — унизило меня, растоптало мое достоинство… Но то, что он сделал с тобой… Это разбило мне сердце… Я отомщу этому уроду. Он будет умолять меня о смерти. Клянусь Солнцем, я ему отомщу!

— Забудь о мести! — пробормотала Кэтрин, прижимаясь к его груди. — Я не хочу тебя потерять. Давай уедем! Ты же обещал, что, когда все закончится, мы уедем.

Брайан тяжело вздохнул.

— Хорошо. Ты права. Сперва я должен отвезти тебя в безопасное место…

— «Сперва»? А что потом?

Вместо ответа Брайан еще крепче обнял ее, и Кэтрин поняла, что он не откажется от возмездия. Она и сама хотела бы вырвать глотку проклятому содомиту, но понимала, что это невозможно. Лучше уехать, все забыть и попытаться начать жить сначала.

Скрипнула дверь, и в хижину вошел Алан с охапкой поленьев в руках. Подбросив несколько чурок в печь, он уселся на табурет и, подвинув к себе сковороду, принялся уплетать остатки картошки.

Кэтрин и Брайан встали с кровати и тоже сели за стол. Кэтрин взяла кофейник и разлила по кружкам холодный кофе. Отвратительная бурда, но варить новый было лень.

— Есть будете? — спросил Алан, придвигая сковороду с остатками еды.

Брайан покачал головой. Кэтрин тоже. Хоть живот и сводило от голода, но прилипшие к черному дну куски остывшей картошки не вызывали ни малейшего желания их съесть. Впрочем, еда волновала ее куда меньше, чем положение, в котором они очутились.

— Что будем делать дальше? — спросила она.

— Из города надо валить, — сказал Брайан. — У этого мудака столько ищеек, что рано или поздно он нас найдет.

— Согласен, — кивнул Алан. — И чем скорее, тем лучше.

— И куда мы поедем? — поинтересовалась Кэтрин.

Брайан отхлебнул кофе и, поморщившись, отодвинул кружку. Какое-то время он молчал, скользя глазами по стенам и потолку, затем ответил:

— Думаю вернуться к своим. Я должен быть с ними, когда Вудвилл начнет свою грязную игру. — Он перевел взгляд на Кэтрин. — А что насчет вас?

— Насчет «нас»? — Она недоуменно нахмурилась.

— Ну… — Брайан потупился. — Если ты все еще хочешь отправиться на Восток, я помогу тебе раздобыть денег.

У Кэтрин перехватило дыхание.

— Ты меня бросаешь? — срывающимся голосом спросила она.

Он опустил глаза.

— Ты же сама видишь, что я ничего не могу тебе дать. Ни нормальной жизни, ни законного брака. Только втягиваю тебя во всякое дерьмо. Зачем я тебе такой нужен?

Кэтрин, опешив, уставилась на него. В носу защекотало от слез. Она хотела что-то сказать, но в горле застрял тугой ком.

— Эй, чувак, хватит ныть! — неожиданно вклинился Алан. — Ты что, слепой? Не видишь, как Рыжая за тобой трясется? Да она бы и в ад за тобой пошла. Что ты, как баба, нюни распустил? Собери уже яйца в кулак и будь мужиком!

Он замолчал, но отголоски гневной отповеди все еще звенели у Кэтрин в ушах. Она посмотрела на Брайана. Тот сидел прямо, словно окаменев. Его руки лежали на столе, и кулаки были стиснуты до побелевших костяшек. Слова Алана явно задели его за живое.

— Слушай, заткнись, а! — прикрикнула она на брата. — Ты и понятия не имеешь…

— Он прав, — перебил ее Брайан. — Раз я не сдох, то надо жить дальше. Я обещал заботиться о тебе, и я буду заботиться. Куда ты хочешь поехать?