Зараза 2

— Аста ла виста, детка, — я кинул взгляд на Маркуса и пошел собирать разбросанные вещи, — Не, не то. Баян какой-то…

Я подобрал пистолет, проверив, что с ним все в порядке. И уже шел проверять «Витязь», как услышал во дворе хлопки, потом топот, ругань и явную попытку связаться с кем-то по рации. Фак, и с чего я решил, что он здесь один?

Стараясь не шуметь, я спрятался в экспозиции с осколками снарядов. Снял со стены несколько фотографий в рамках под стеклом и тихонько, но небрежно — типа сами упали, разложил их на входе в комнату. Увидел на стене огнетушитель, забрал его и затаился за стеллажом из оружейных ящиков.

Когда дверь тихонько скрипнула, а тяжелый ботинок «призрака» с хрустом раздавил стеклянную рамку, я выскочил, поливая все пространство вокруг пеной из огнетушителя.

Сработало!

Пенный силуэт, почти как человек-зефирка из рекламы «Мишлен», возник на проходе. Я двигался и продолжал вести шипящую струю, целя в голову, чтобы закрыть все возможные приборы наблюдения. Получилось крупное тело, которое намылилось, но в последний момент, будто воду отключили. Большая неровная шапка из пены на шарообразной голове, силуэты рук — одна, брызгая пеной во все стороны, водит пистолетом из стороны в сторону, а вторая скидывает белые комья с головы.

Я ушел с линии движения, кажущегося таким детским сейчас пистолета, присел и практически в упор, выстрелил в место, где рассчитывал найти висок или хотя бы ухо. Пенная шапка дернулась в сторону, в мою сторону полетели брызги, но меня там уже не было.

На пятом выстреле гора пены рухнула на пол, кровавые ручейки смешались с белыми хлопьями, но «призрак» так и не проявился. Куда именно бить контрольным я не понимал, так что скорее для спокойствия выстрелил еще несколько раз, рассчитывая попасть куда-нибудь между ребер. «Призрак» затих, только пена таяла и растекалась по полу.

Я перезарядился и сбегал за «Витязем», а потом вернулся к мотоциклу, предварительно заливая пеной все помещения. И бочком-бочком, мимо шаркунов, недовольно хрустящих бронекостюмом Маркуса, через кусты и причудливые уличные экспонаты, пробрался к брошенному мотоциклу.

Заводить пока не стал, вытолкал его на дорогу и прокатил до соседней улицы, где пришлось прятаться за мусорным баком, пропуская небольшую колонну из грузовика «глобалов» и двух черных джипов. По-тихому прошел еще полквартала и только там, заметив большое скопление зомби, завел «хонду» и обернулся на звуки тихих выстрелов в Музее Мира.

— Перед тем как покинуть наш мир отец сказал мне: всегда бойся летящих в лицо огнетушителей…Опять не то, слишком длинно и заумно, — я потянул шею и посмотрел на первые звезды, чувствуя, как все болит, — Останется только один!

Тоже не то, все фигня какая-то в голову лезла. Но где же там эта хорошая мысля, которая приходит с опозданием? Чувствовал, что надо как-то выдохнуть, выплеснуть нервяк от радости от найденного алмаза и выживании после встречи с «призраками». Но в голове будто пену из огнетушителя нагнали, а потом еще и ватой заложили. Ничего в голову не идет, как не пытался вспомнить хоть что-нибудь емкое из любимых фильмов детства, так и не смог.