Однажды во Франции [ЛП]

Оскар остановился, чтобы почесать животик Бигги.

— Я не хочу его подводить.

— Ты определенно не подведешь его. Посмотри, как он изменился. Он полностью помолодел, и многое зависит от тебя. Ему явно нравится, что ты его товарищ по команде.

Он улыбнулся и через мгновение снова заговорил:

— Спасибо, Брайони. Жаль, что у меня нет такой сестры, как ты. Я мог бы советоваться с тобой по самым разным вопросам.

Брайони вспыхнула.

— Ты единственный ребенок в семье?

— Нет, у меня есть брат, Джо. Он на три года моложе меня. Мы не очень близки, и у нас не так уж много общего. Он очень похож на папу. Он тоже врач. Папа — акушер, а Джо — врач. У вас это называется врач общей практики.

— А ты сам никогда не хотел стать врачом?

Оскар издал короткий смешок.

— Черт возьми, нет. Я не силен ни в какой науке. У меня нет папиных мозгов, что неудивительно, ведь он не мой настоящий отец. Но это так, если ты понимаешь, что я имею в виду. Он всегда был моим «настоящим» отцом. Он всегда был рядом, когда я болел или нуждался в чем-нибудь. Он пытался научить меня бейсболу и футболу. Он водил меня в кино и даже сидел и смотрел вместе со мной «Билли Эллиот». Он потрясающий. Всегда интересовался всем и вся. Тебе бы он понравился. Он невероятный.

Говоря это, он театрально размахивал руками.

— Я не знаю своего биологического отца. Он ушел от нас еще до моего рождения, а потом на горизонте появился папа. Мама сказала мне, что не стоит его выслеживать. Он не хотел иметь ничего общего ни с кем из нас, а папа для меня — все. Какой смысл искать кого-то, кто не может быть лучше, добрее или милее твоего собственного отца? — Он еще немного повозился с Бигги, потом закрыл глаза и откинул голову назад.

— Я собирался настоять на своем и разыскать его несколько лет назад, но мама выглядела такой несчастной из-за этого, и я решил, что оно того не стоит. Знаешь, иногда я воображаю, что мой настоящий отец — всемирно-известный балетный танцор, возможно, кто-то вроде Хоакина Кортеса, но я совсем не похожа на него со своими светлыми волосами и бледной кожей, так что это не может быть он. Или Этан Штифель. Вряд ли я знаю, но это объясняет мою любовь к балету. На самом деле мой настоящий отец, вероятно, не имеет никакого отношения к танцам. Скорее всего, он лысеющий мужчина средних лет, работает где-нибудь бухгалтером, любит выпивать и играть в дартс, и у него есть толстая жена, которая все время пилит его, — сказал он со смешком.

— Я любил танцевать с самого детства. Папа тоже был очень доволен моим выбором карьеры. Не каждый мужчина был бы счастлив отдать своего сына на уроки балета. Оба моих родителя помогали мне в каждом шаге и пируэте на моем пути. Мне очень повезло.

Бигги заерзал на коленях Оскара.

— Я так хочу сделать несколько фотографий с ним здесь, чтобы загрузить в «Инстаграм». Серьезно, не могу дождаться, когда снова выйду в интернет. Это ужасно, когда нет доступа к вайфай. Я продолжаю нащупывать свой телефон, а потом вспоминаю, что у меня его нет. Не представляю, как люди жили до того, как их изобрели. Еще раз спасибо, Брайони. Ты очень милая, — и он чмокнул ее в щеку.