Солнце, что следует за Луной. Ожидание

– Может быть, уехать? – рассуждала она. – Отдать деньги господину Аталлосу за эти месяцы, взять Смуглого и уехать?

Она достала мешок с деньгами и стала пересчитывать. Нет, слишком мало, этого не хватит, чтобы рассчитаться за проживание. Нужна работа, но в городе было очень неспокойно. Ворота все еще оставались закрытыми, купцы и торговцы несли страшные убытки, по слухам и на мануфактуре господина Гюля были большие проблемы. Кто теперь ее наймет? Снова тупик.

Эти невеселые мысли прервал стук в дверь, Елена осторожно выглянула в окно. Это была сама госпожа Анника с сыном.

– Госпожа, какой приятный сюрприз! – воскликнула она, открывая дверь и впуская гостью.

– Елена, милая, я так беспокоилась о тебе, что не стала слушать ничьих уговоров, взяла экипаж и направилась прямиком сюда. Что с тобой? Больше недели ты у нас не была. Ханбек вон тот весь извелся. Говорит, что ты и его не пустила в дом.

Они теперь сидели в небольшой комнате на первом этаже, служившей гостиной.

– Не стоило так беспокоится, госпожа Анника, – отвечала Елена. – Я просто люблю уединение. По натуре я страшный домосед. Вдобавок мне хотелось подтянуть знания. Из-за работы на мануфактуре, а затем из-за болезни, я долго не занималась.

– Вы бы сказали мне, госпожа Елена, я смог бы вам помочь по чистописанию! – воскликнул Ханбек.

Госпожа Анника тепло улыбнулась. Была она одета в теплое тяжелое платье темно-фиалкового цвета с высокой талией и складками на животе. Елена видела много раз, как преображала женщин беременность, молодую жену Спируса Аталлоса беременность сделала просто ослепительной. Кожа сияла совершенством и белизной, темные глаза светились ласковым светом. Она поправилась, но это так ей шло.

– Я рада, что с тобой все в порядке, моя дорогая. Ханбек, сходи на кухню и завари вот этот чай. Мне прописали его для поддержания сил.

Ханбек очень удивился просьбе матери.

– Почему я, матушка?

– Госпожа, позвольте, я заварю чай, – поспешила предложить Елена.

– Нет-нет, это должен сделать Ханбек.

Мальчик нахмурился.

– Вы просто хотите, чтобы я ушел, чтобы секретничать, так ведь?

Его мать сладко улыбнулась.

– Ты у меня такой сообразительный, а теперь вот, возьми чай и завари его. Ты очень поможешь мне, мой дорогой.

Ханбек взял бумажный пакетик, и, состроив недовольную гримасу, побрел на кухню.

– А теперь, когда детских ушей нет рядом, я могу говорить свободно, – произнесла госпожа Анника и подсела поближе к заинтригованной Елене. Что такое важное, хотела она ей сказать?

– По правде говоря, Елена, я приехала к тебе, потому что меня очень сильно беспокоит поведение Спируса.

– Господина Аталлоса? Но что с ним?

– С тех самых пор, как закрыли город он сам не свой. Поначалу я думала, что он переживает из-за убытков, которые в такой ситуации неизбежны. Но нет, есть еще что-то.

– Что же?

Госпожа Анника взяла руку Елены и стиснула, на ее красивое лицо легла тень.

– Я боюсь, он готовит бунт.

Глаза Елены расширились.

– Как бы тебе объяснить, дорогая, – продолжила госпожа Анника, перейдя на шепот. – Мы все давно в некотором смысле не одобряли действия мэра Тодерона, он и его приближенные просто разъевшиеся хамы и воры. Особенно сильно по нам ударил арест нашего друга Васко. Спирус, Кеган, Арлан, Викар и Тородд, все пятеро считают, что мэр ради наживы и денег пойдет на что угодно. И я согласна с ними. Но как бороться с этим? Он мэр, у него вся власть, а мы, хоть и состоятельные люди, всего лишь купцы, у нас нет армии. Я страшно боюсь за Спируса, он что-то замышляет.