Нарисуй Италию

— Как ты это сделала? Они же неубиваемые. Столько всего пережили: и переезд, и соседского Тузика, и ночёвку зимой на улице.

Алексей вернулся в машину и молча перенёс купленную герань. Принялся убирать с подоконника жертв Нелькиной невнимательности и заменять новыми цветами.

ЖанЭд удивлённо оглядела купленную им яркую растительность и громко рассмеялась.

— Ты Лёхе сначала позвонила? Чтоб прикрыл? Раньше я была у тебя в списке под первым номером.

Нелли рассеянно кивнула.

— Ну да.

ЖанЭд рассмеялась ещё оглушительнее.

— Бойся его, Кузя. Он бы и труп помог тебе закопать. Это самые страшные люди, у которых свои собственные понятия морали и такая слепая преданность.

Алексей поставил последний горшок и миролюбиво улыбнулся.

— ЖанЭд, хватит Кузю пугать. Нормально у меня всё с преданностью и с моралью. Она просто испугалась, что подвела вас и разочаровала. Вашим мнением она точно дорожит больше чем моим.

ЖанЭд притянула Нельку за плечо, крепко до хруста костей обняла.

— Дурилка, ты что думала, я за цветы тебя убивать буду? Тем более твой подельник мне уже новые купил. Вынесет этот силос, и совсем тебя прощу. Вы ж теперь одна сатана. Ты косячишь, он расхлёбывает.

Алексей отнёс в мусорный контейнер пропавшие цветы, вытряхнул цветочные трупы без сожаления, вернул только пустые горшки. Когда он зашёл в магазин, Нелли подметала остатки осыпавшихся листьев, ЖанЭд опрыскивала водой диффенбахию, пытаясь смыть убойную дозу препарата от щитовки.

Нелли собрала мусор и направилась к контейнеру уже протоптанной дорогой, Алексей проводил её задумчивым взглядом и обратился к Жанэд.

— Не могу понять семью Кузи. У меня в голове не укладываются такие отношения. О сестре она почти не говорит, но я знаю, что Надя существует. Или нет? Это не воображаемая сестра?

ЖанЭд оглянулась на двери, убедилась, что Нелли ещё не вернулась и тяжело вздохнула.

— Не семья уже. Видимость одна. Её батя давно живёт на две семьи. А если верить свежим слухам, у него ещё одна любовница появилась. Семьянин хренов.

— Бедная Нелька, выходит она видела только такую любовь.

ЖанЭд отложила пульверизатор с водой. На несколько секунд застыла взглядом на погребальном венке, который успела закончить Нелли.

— Какая любовь, ей Богу. В семье Кузнецовых остался только труп любви. Его пытались принарядить, загримировали, как самого красивого покойника, старательно делали вид, что все как раньше, да только душок просочился. Мертвую любовь с живой не спутаешь.

Алексей нахмурился, отвёл взгляд, испугался, что ЖанЭд прочтёт на его лице слишком много того, что он хотел бы скрыть даже от самого себя. А ведь ЖанЭд права, он готов был искать лопату, чтобы прикрыть Нелли.

— А с сестрой что?

ЖанЭд качнула головой.

— Она сама расскажет, если захочет. Только учти, Кузя себя поедом ест и чувствует себя виноватой. Будь с ней ласковее.