Глаза смерти (СИ)

- Скажите, вы встречались со своим отцом после того, как он… сбежал в Лондон? – Вадим Александрович как будто пропустил мимо ушей рассуждения Андрея.

- Я же говорил, что нет! – буркнул Андрей. – И не собирался. По телефону – да, говорил. Один раз. Он сам позвонил. Пьяный в жопу. Сказал, что денег больше не даст, крутись как знаешь. Я его сразу после этого блокирнул, нахрен он мне сдался.

- Он еще что-нибудь говорил? Кроме того, что денег вам не даст?

- Говорил, – зло бросил Андрей. – Говорил, что боится, как бы его не грохнули. И те, от кого он свалил, и те, к кому он подался. Что из Москвы за ним кого-то послали.

- Кого послали? – живо заинтересовался Вадим Александрович.

- А я знаю? Сказал: «Они из Москвы за мной послали». И всё. Кто послал, кого послал и на какой хрен послал – это вам лучше знать. Может, вы сами и послали, – Андрей с опаской покосился на Вадима Александровича.

- Интересно, – протянул тот задумчиво, опять проигнорировав реплику Андрея. – А что еще сказал ваш отец?

- Да ничего не сказал! – Андрей закипел. – Ну, хорошо, вот вам, блядь, еще охрененно ценная информация, диктую шифровку, пишите: папаша сказал, что я пидор гнойный и всё такое. Вам это важно? Вы вообще знаете, почему он меня в Лондон отправил? Да он меня и в Мухосранск засунул бы, будь его воля. В какую угодно жопень, лишь бы от Москвы подальше. Он же меня…

- Мы знаем, как и почему ваш отец отправил вас в Лондон, – спокойно прервал Андрея Вадим Александрович.

- Вот как? Это чем же мой папаша вашу контору так заинтересовал? Он же тихо-мирно бабло пилил, патриотом был, борцом за эту, как ее… нравственность. А ваша контора, она ведь шпионами занимается, да? Мой-то папаша причем тут был? Он что, еще и у шпионов воровал? Жучки всякие налево толкал?

Вадим Александрович пропустил мимо ушей и этот вопрос.

- Скажите, Андрей, а ваш отец в том разговоре упоминал чьи-нибудь имена?

- Это чьи? – недоуменно воззрился на него Андрей.

- Ну… допустим, кого-то из ваших однокурсников.

- Однокурсников? Да вы чё… Он и не знал никого. Ему вообще фиолетово было, с кем я учусь и всё такое…

- Вы сами сказали, что ваш отец был пьян, когда звонил. Он мог сказать что-то, что вам показалось бредом пьяного человека, но… Вот, например, он упоминал имена Джеймса Ферренса или Артура Алверта? Или сразу обоих? – Вадим Александрович резко повернулся и посмотрел Андрею прямо в глаза.

Взгляд был стальным, пронизывающим насквозь, как лезвие ножа.

– Нннет, – промямлил потрясенный парень. – Нет… А… вы-то откуда их знаете? – Ваш отец не говорил, что он располагает некоей информацией, которая… ну, допустим, которую он может выгодно продать? – продолжал Вадим Александрович. – Да что вы ко мне привязались? Нет, говорю вам. Я его сразу блокирнул! Нафиг он мне сдался, благодетель гребаный. А… почему вы об Алверте спрашиваете? – Не буду скрывать, у нас есть определенный интерес к нему. И к Ферренсу. А вы общались с ними обоими. Довольно тесно общались. И нам это известно. Андрей присвистнул. – Ни хрена себе… Ну… Ну, ладно Ферренс. Он же типа политик, бизнесмен, все дела… А Алверт? Он-то за каким хреном вам понадобился? Андрея охватила тревога. Алвертом интересуются люди из спецслужб. И не каких-нибудь, а российских! Блядство, что все это значит? И какое отношение ко всему этому имел его гребаный папаша? Алверт! Тихий, нежный, хрупкий… Зачем он им? Зачем?? Андрею страшно захотелось, чтобы Алверт сейчас был с ним, вот прямо тут, рядом, в этом тихом московском переулке. Андрей его крепко обнял бы, защитил ото всех – от кого угодно, кто посмел бы причинить ему хоть какое-то зло! Они вышли к Патриаршим. В этот теплый июльский вечер зеленая листва была красиво подсвечена светом фонарей, сверкали окна кафе и магазинов, гуляли счастливые парочки, весело галдели компании на лавочках. А в небе загорались звезды – далекие, мелкие, холодные московские звезды. – Алверт исчез, – эти слова вырвались у Андрея сами собой. – Мне парни из Лондона написали. Он исчез уже месяц как. В тот же день, когда я улетел в Москву. Вадим Александрович ничего не ответил, и Андрей понял, что тот прекрасно это знает. И у него возникла мысль спросить… а вдруг? – А вы знаете, где он сейчас? – с надеждой спросил Андрей. – Где-то в Англии, наверное, да? Или тоже улетел куда-то? – Не могу ответить, – собеседник Андрея был по-прежнему бесстрастен. – Но зачем он вам вообще понадобился?? Завербовать его хотите? Да что он знает? Он же просто учится и все! Вадим Александрович промолчал. – Вы общались с Ферренсом? – спросил он вместо ответа. – С Фе-еррренсом? – с горечью протянул Андрей. – Общался, а как же! Еще как общался! Могу во всех подробностях описать. Вам интересно? – Вы сами знаете, что такого рода подробности нам не нужны. По крайней мере, в данном случае. Ферренс что-нибудь говорил вам? – Говорил! Еще бы. «На колени»! «Рядом». «Пшел вон!» Запишите, а то забудете! Вадим Александрович молчал. – Я был для него никем, – вырвалось у Андрея. – Секс-игрушкой, и все. Он в Алверта по уши втюрился. Только Алверт срать хотел на него с его властью и баблом. – Но в итоге оказался с ним, – тихо заметил Вадим Александрович. – Бля, да знаю я! – зарычал Андрей. – Знаю! Ферренс меня на глазах у Алверта хотел трахнуть, чтобы… чтобы меня уничтожить. И уничтожил. Добился своего! Вот! – Почему на глазах у Алверта? Андрей промолчал. Он уже клял себя за то, что начал рассказывать самое потаенное, самое сокровенное, самое больное … – Потому что Алверт любил не его, а вас, – сказал Вадим Александрович. – Так? – Всё! – отрезал Андрей. – Закрыли тему. – Закрыли, – миролюбиво произнес Вадим Александрович. – Но у меня еще один вопрос: Алверт вам что-то рассказывал? Например, о себе? – Да мы с ним и не разговаривали почти… Я о нем вообще ничего не знаю. Англичанин, детство провел где-то в Европе. В Париже, кажется, и еще где-то… А, в Афинах. Точно, в Афинах. Он еще тогда Ферренсу стоп-слово назвал: Афины. – Какое стоп-слово? – не понял Вадим Александрович. – Ну, это типа в бдсм. Топ причиняет сабу боль, саб может сколько угодно вопить: «Пощади, прекрати и все дела», но это воспринимается как часть игры. Поэтому договариваются о стоп-слове. Если саб его произносит, значит, топ должен остановиться. – Вот как… И Алверт назвал слово «Афины»? – Вадим Александрович явно очень заинтересовался этим. – А почему именно это слово? Он объяснял? – Нет, – пожал плечами Андрей. – Мне точно нет. Может быть, Ферренсу, не знаю. В кармане у него пискнул мобильник, пришла смска. Ладно, потом прочтет. – Что вам надо от Алверта? – глухим голосом спросил Андрей. – Он… он… – Не беспокойтесь. Ему не причинят никакого зла. Даже наоборот… – Где он? – Андрей схватил Вадима Александровича за локоть. – Вы ведь знаете! Я же вижу, что знаете! Я вам все рассказал, скажите мне хотя бы: где он? Где?? – Я уже говорил, что не могу ответить на ваш вопрос, – Вадим Александрович спокойно и уверенно снял с себя руку Андрея. – Впрочем… Могу вам сказать: он далеко. На другом континенте. Это всё. Андрей молчал. Весть о том, что Алверт на другом континенте (если этот тип не врал) была для него и ударом, и облегчением. Ударом, потому что Алверт далеко. Облегчением – потому что… тоже потому что Алверт далеко. Если бы он был где-то рядом, Андрей сошел бы с ума. А так… На другом континенте. Считай, что на Луне. – Вот что, Андрей, – произнес Вадим Александрович. – Если вы хотите помочь Алверту, то самое лучшее, что вы можете сделать – это никогда и никому не рассказывать о нашей встрече. Вы поняли? Никогда и никому. Это в интересах Алверта. И в ваших собственных интересах. Что ж, спасибо за беседу. Было приятно и интересно пообщаться. – Что? – саркастически ухмыльнулся Андрей. – Даже телефончик не оставите? – Мы сами с вами свяжемся при необходимости. Всего хорошего. Вадим Александрович улыбнулся и зашагал в сторону Садового кольца. Андрей смотрел, как растворяется в темноте его силуэт, словно персонаж булгаковского романа. Он вынул сигарету, зажег, жадно затянулся. Достал мобильник, посмотреть пришедшую смску. Та пришла с неопределившегося номера. Увидев ее, Андрей замер, читая и читая снова, не веря своим глазам: