Я вам не Люмин! или Как стереть клеймо главной героини (СИ)

Наверху действительно было гораздо теплее. Неподалёку спиной ко мне стоял Дайнслейф, всматриваясь в морскую даль, где за горизонтом остался злополучный остров. В небе над головой раздался птичий крик. Я с любопытством вскинула голову вверх, прикрывая глаза ладонью от солнечного света, и рассмотрела сокола. Я впервые видела, чтобы эти птицы летали так низко. Сокол сделал круг над утёсом со стороны, откуда был хорошо виден наш лагерь. Потом пролетел очень низко над моей головой и снова взмыл ввысь, держа курс на Мондштадт. Почему-то эта птица показалась мне смутно знакомой.

— Ты уже проснулась. — не спросил, а скорее констатировал факт Дайнслейф, подходя ко мне.

— Да. Думаю, остальные тоже должны скоро проснуться и тогда продолжим путь. — ответила я. — Ты бывал когда-нибудь в Мондштадте?

— Бывало, что путешествовал по его территории, но в сам город не заходил.

— Значит покажу тебе много интересных мест! Может, я тут живу всего месяц, но уже хорошо знаю город. — сказала я. — Если ты, конечно, захочешь остаться.

— Пока других дел нет, я понаблюдаю за ситуацией. — он снова демонстративно посмотрел в сторону моря. — Когда пойму, что Мондштадту ничего не угрожает, продолжу свой путь.

— И куда собрался дальше?

— Пока не знаю.

— Кстати, можно вопрос? — спросила я, не очень красиво показывая пальцем на маску, закрывающую часть его лица. — Что это такое?

Я не помнила, чтобы он носил что-то подобное в прошлом. Дайнслейф удивлённо посмотрел на меня. Потом немного помрачнел и провёл пальцами по маске.

— Она нужна, чтобы скрыть следы проклятия.

— Проклятия?

— Судя по твоему удивлённому выражению лица, ты не знала, что такое может случиться.

— Я предполагала, что в случае проигрыша почти все жители погибнут. И тогда Кэйя должен будет возродить свой народ из тех, кто останется.

Это ведь была цель использования кристалла? Если смотреть на моменты из снов, то, даже в случае полного разрушения, Кэйя бы стал последней надеждой для всех выживших. Не бывает такого, чтобы весь народ вырезали под чистую. Выжившие есть всегда, даже если всего лишь несколько человек. Тут же… Кажется Дайнслейф чего-то не договаривает.

— Что произошло, когда меня убили? — прямо спросила я.

Если что-то и случилось с этими людьми, то уже без моего участия.

— Я точно не знаю, не видел сам. Как только тебя убили, я понял, что нужно спасать принца. Поэтому не знаю подробностей того, что произошло тогда. — ответил мне Дайнслейф, скрещивая руки на груди. — Но в какой-то момент в воздухе появилось сильное давление чьей-то духовной энергии. А потом пространство вокруг словно начало искажаться. Я успел поместить Кэйю в кристалл, когда моя правая рука начала темнеть. И, думаю, это остановилось лишь потому, что в тот момент я оказался рядом с кристаллом.

— Брат… — тихо проговорила я сама себе, отворачиваясь от старого знакомого и непроизвольно обхватывая себя руками. — Возможно он что-то сделал, но я не знаю что. Можешь показать? — попросила я, когда убедилась, что мои спутники всё ещё спят внизу.

Дайнслейф немного колебался, но потом стянул перчатку с правой руки и немного поднял рукав одежды. Я заметила гладкую чёрную кожу и грубые белые пластины ногтей, больше напоминающие подпиленные когти.

— Это же…

Рука была похожа на конечность хилличура.

— А твоё лицо?

Дайнслейф надел обратно перчатку, опуская рукав, и немного приподнял маску с лица. Кожа вокруг глаза и на части щеки тоже была чёрной.

— Можно я…

Я осторожно протянула руку, чтобы дотронуться. Дайнслейф прикрыл глаз, молча позволяя это сделать. Чёрная кожа была гладкая и более холодная, чем обычная, человеческая.

— Тебе не больно? — спросила я, когда закончила осмотр.

Дайнслейф снова надел маску и помотал головой.

— Нет. Это как пигментация. Моё тело не успело сильно измениться.

— Значит другие… Они превратились в хилличуров? — шёпотом спросила я, не желая чтобы эти слова вдруг кто-нибудь услышал.

— Не только. Маги Бездны, Вестники Бездны… Все существа оттуда когда-то были людьми. — пояснил он мне и, заметив шокированный взгляд, поспешил уточнить. — Не волнуйся, это касается только тех, кто избегает солнечного света, живёт под землёй. Те же хилличуры, которые строят лагеря на поверхности, уже давно потеряли в себе всё человеческое. Каждый раз, когда монстр восстанавливается в Бездне, его данные искажаются всё больше. Чем чаще умирает хилличур, тем больше он теряет прошлого себя. Принц считает, что их всех можно вернуть в нормальное состояние, но за годы скитаний я многое видел и многое узнал. Это невозможно. По крайней мере с теми, кто восстанавливался больше двух-трёх раз. Они уже просто монстры, на инстинктах атакующие людей.

— Погоди, погоди… — замахала я руками, останавливая эту лекцию о монстрах. — Меня сейчас это не очень беспокоит. Пока хватит впечатлений. Расскажешь подробнее в другой раз. Надоело… Думать о плохом.

— Как скажешь. Просто подумал, что ты хотела бы знать подробности.

— Немного позже обязательно.

Когда мы спустились с утёса, лагерь начали согревать солнечные лучи. Остальные уже проснулись и соображали несложный завтрак. Я с благодарностью взяла протянутый мне Эмбер куриный шашлычок и пару яблок.