Гамбит. Пешки ходят первыми

– Вроде старший, – с хрипотцой и сомнением ответил ему Дэдди Дон и пожал плечами, убирая ствол за пояс протертых местами до бела джинс. – Я в душе не ебу, эти лощеные хлыщи все на одно лицо, – брезгливо сплюнул Пёс сквозь зубы в сторону от окна.

После услышанного Ашер заскрежетал зубами, морщась от подавляемого хохота.

– Счастливо, блохастый, – коротко попрощался Дон и хлопнул по крыше джипа, ставя тем самым точку в этом разговоре.

– Сам блохастый, – с напускной обидой ответил Ашер, но услышал его только Дон.

– Ехай, – попрощался Дон, вытрепывая и без того оголенные нервы Ашера и добавляя седых волос в растрепанной русой шевелюре.

– Езжай, – обиженно подытожил Ашер, и низкий свинцовый рокот ударил прямо по окончанию нервных волокон слухового анализатора Дона. – Пошел ты, – почти шепнул Эванс, и, медленно сморгнув, уже видел перед собой средний палец Дэдди Дона, поднятый вверх из зажатого кулака.

Импала удалялась в сторону моста Первопоселенцев… вроде бы, хотя по камерам не разобрать направления. Летели «Бонни и Клайд», как на тот свет. «Сосредоточься и просчитай, куда они так спешат», – судорожно соображал Эванс, выезжая на Причал Металлистов. Ашер пытался вернуться к логичным рассуждениям, но его полностью охватила нервозность, и постоянное желание закурить подтверждало это. Ему казалось, что он буквально чует дым сигареты, выдыхаемый прямо в салон джипа. Направившись в погоню, Кельт раздавил колесами разбросанные по дороге пустые бочки с мусором, превращая те в ржавые железные блины.

«Давай, Эванс, это не сложно. Как табличка умножения», – прикидывал он, стуча пальцами по обивке руля. «Пятью пять – двадцать пять», – Ашер пытался помножить Ларссона на Эванс и решить элементарное уравнение, пошевелив, наконец, мозгами, а не разнося все в щепки выстрелами из карабина. «Шестью шесть – тридцать шесть», – Эванс неожиданно подал голос, который словно прошелся наждаком по оголенным нервам Ашера, затем опять резкий вдох, а за ним долгий выдох, отдававший эхом в салоне, и по в машине опять распространяется мнимая сигаретная вонь. Выехав из Iron End на круговое шоссе, миновав внутренние улицы и суматоху на них, джип уже набирал скорость. Копы стояли в оцеплении возле машины медсестры, и Эванс насторожился.

«Где Бонни и Клайд?» – Ашер оправдывал себя простым желанием отвлечься от сосредоточения мыслей на сестре, ведь волноваться было о чем. Более поздняя версия Эвансов не просто ввязалась в неприятности, а буквально жила ими. Хотя нет, не так. Эта мелкая пакостливая зараза была их эпицентром. Эта формулировка была наиболее точной, что и Ашер бы не поспорил.

«Семью семь – сорок семь», – в голосе Кельта было изумление, граничившее с истерическим смехом, когда Бонни и Клайда остановили копы. «Целее будут», – с облегчением выдохнул он.

Патруль надолго задержит всю веселую компанию. Мистер Тотальный Контроль отделается штрафом за превышение скорости, Эванс получит по костлявой заднице от Либерсон, а людей Ронье задержат очень надолго, если, конечно, те не окажут сопротивления и их не пристрелят при задержании. Будь копы на месте чуть раньше, и все сложилось бы не так удачно. Вот только удача – неверная подруга, а в случае, когда замешан человек по фамилии Эванс – не подруга вообще, и увеличение количества людей с этой фамилией в уравнении обратно пропорционально вероятности успеха. Увы, но таковы факты, учитывая, что дано в самом начале нелегкой арифметической задачки. «Задержала полиция, а семью семь – сорок семь», – прокручивал в голове он под рев двигателя. «Сорок семь», – настойчиво заело в подкорке, будто игла проигрывателя попала в борозду виниловой пластинки и воспроизводила одно и то же место в песне, отдававшее в мозгу постоянными повторениями «семью семь – сорок семь». Ашер знал, что это не так, был полностью и досконально уверен, но семью семь – сорок семь пустило корни и проросло в сознании. «Семью семь – сорок семь», – как раковая опухоль со съехавшим с катушек делением клеток, поражала все новые и новые участки мозга.