ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни
- Автор: Литвинцев Игорь Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни». Краткое содержание книги:
Официант слегка обалдел, но через пару минут информацию переварил и побежал к соседнему столику. Что он им сказал, догадаться нетрудно, так как вскоре опять подошли эти двое, сказали «звыняйтэ» и пожелали нам хорошо продолжать отмечать «вустречу». Просили «зла не тримати». Дима опять их выслушал с непроницаемым видом, но я все благосклонно принимал. И пообещал зла не держать вооще!
Пока я сглаживал углы, этот геройский алкаш (в общем то совершенно разумный и малопьющий) заглотнул еще одну рюмку горилки и налил опять. Остатки пришлось допивать стоя, аргументируя, что некогда тут рассиживаться, на поезд могу опоздать. Понятия времени у него уже не было.
Кофе ему не могло помочь, но было заказано. Так этот урод официант принес вместе с кофе еще две порции горилки – презент от заведения! Я думал – убью его сразу. Но не успел, убил его Дима, когда решил расплачиваться с ним из своего «кошелька-торбы». Раскрыл широко сумку, запустил туда обе руки и начал всю эту денежную кучу задумчиво ворошить. Я быстренько сунул обалдевшему гарсону в нагрудный карман сколько-то долларов, и тот с причитаниям, что ничего не треба больше, только закройте свою торбу, помог нам выбраться из-за стола и дойти до выхода. Наконец-то мы выползли на природу!
Я подумал: ну сейчас нас по наводке встретят. Но обошлось. До остановки добрались, сумку теперь я нес. Последнее препятствие все-таки ждало нас в автобусе. Мы стояли в проходе, чтобы Димка сидя не отключился. И две разбитные бабенки, тоже не сильно трезвые, начали к нам активно приставать, прижимаясь всеми выпуклостями своих нехилых тел, и заманивать прямо сейчас к ним, на Подол. А верный и неутешный супруг Дима, каким он был до сирени, не особенно и сопротивлялся.
Но я уже озверел, да и остановка наша, к счастью, подоспела. И, схватив одной рукой сумку, другой его вытащил из автобуса.
Что мне всегда нравилось и даже умиляло в прежнем Киеве – это активное подключение всех пассажиров любого общественного транспорта ко всему происходящему внутри его. Вот и сейчас все другие тетеньки из автобуса за нас очень переживали, активно мне помогали спускаться, а этих ругали шалавами и шалашовками! И еще – на местном, но понятно: свербигузки.
По лестнице домой мы уже поднимались с большим трудом. Я почти протрезвел от всех этих перипетий, а брат, наоборот, почти отключился. Вернее, совсем, и немудрено: столько выпить! Бедная Елизавета Павловна, когда ее сыночек впал в прихожую, все всплескивала руками и повторяла одну и ту же фразу:
– Вот я так жеш и знала, що эта ваша сирень добром не кончится!
Мы закинули Димку на диван и сели с ней пить чай. Меня сильно хвалили. И было за что. Брата спас! Абсолютно не типичное было приключение, можно сказать – лег грудью на амбразуру.
Ох и тяжелая ночь у меня была потом в поезде, сушняк стопудово пришел! Никогда не полируйте хорошей горилкой смесь китайского коньяка с пивом. А для начала вообще коньяк с пивом не пейте! (Наверняка это и Семен Слепаков, детский приятель моего племянника Алексея по Кисловодску хотел до слушателей донести в одной из лучших своих песен про бухгалтершу Любу Иванову, все неприятности которой начались после того, как намешала она себе пиво с коньяком.)
Почему-то пьющие окружали меня на протяжении всей жизни. Даже сосед по комнате общежития в аспирантуре Омар, длинный и тощий, совершенно черный суданец, оказался алкашом. Теоретически этого с учетом законов мусульманства не могло быть. Но уже на второй день после его приезда Омар убил меня, вытащив и брякнув на стол две большие бутылки «Посольской». На мой вопрос на предмет религии он гордо ответил:
– Бога вообще нет, в том числе и Аллаха, я, как коммунист, это точно знаю!
А вот хорошая водка из «Березки», оказывается, у него была припасена только для знакомства. Потом он предпочитал в качестве спиртного налегать в основном на мой халявный спирт. С валютой, да и вообще с деньгами у него плохо было совсем! Не держались, только получал и тут же набегала вся суданская община. А сердце у него было доброе.
Недавно случайно нашел кусочек своего творчества того периода. Очень хорошо отражает мое внутреннее состояние:
Час ночи. Мой сосед, худющий и изящный, как пантера,
суданский негр пьет спирт. Он пьян уже, белки блестят.
И разговор, плетется бестолковый, но правильный.