Няня для дочери Темного Лорда

Однако не готова была Береника. Она всегда сомневалась в своих силах касательно колдовства, это давало о себе знать и сейчас; женщина отступила на полшага, опустила руку, стряхивая с неё колдовские оковы, и проронила:

— Что ж, в таком случае, мне придется самой проявить мудрость, раз уж вы, лорд Раньери, на неё не способны. Можете открывать портал, если того желаете. Я в этом участвовать не буду.

— Вас сюда и не приглашали, — пожал плечами Теодоро. — Можете уходить, если пожелаете. Разве я кого-то держу?

Береника вновь надела плащ и скрыла лицо, а потом, повернувшись спиной к Теодоро, решительно зашагала прочь. Шлейф потянувшейся за ней магии имел всё такой же неприятный горьковатый привкус, как и обычно, но Теодоро не позволил себе задаться вопросом, как именно подобный дар мог проснуться в его бывшей супруге сразу же во время родов. Он гнал от себя этот вопрос каждый раз, когда только мысли поворачивали в эту сторону — потому что знал, насколько опасно спрашивать о подобном. И знал, какая может быть ответственность, если его обвинения окажутся недействительными.

А что, если он всё же прав? Что, если предчувствие не подвело, и бывшая супруга действительно не так проста, как кажется? Теодоро подозревал, что так оно и есть, но каждый раз заставлял себя игнорировать любые мысли в этом направлении.

Ему надо защитить дочь. Если дар её матери будет подвержен сомнениям, то не факт, что Анжелик оставят в покое, а не огласят жертвой эксперимента коварной ведьмы. Теодоро понимал, что это могло оказаться правдой, но никакая правда не должна стоить счастливого детства его дочери. Он никогда не позволит поступить так с Анжелик.

— Сейчас мы откроем портал, — он повернулся к Анастейше, — и вернем твою сестру. Думаю, больше нам никто не помешает.

— Я была уверена, что она мертва, — прошептала девушка. — Как так произошло?

— В день родов у Береники проснулся дар огромной силы, — спокойно произнес Теодоро. — Да, возможно, причины возникновения этого дара несколько странны и нетипичны, но, не сомневайся, маги проверили всё, что должны были, и не нашли никаких поводов для беспокойства.

— Нет, я не сомневаюсь… — покачала головой Анастейша. — Но всё равно… Почему она тогда не участвует в жизни Анжелик? Я правильно понимаю, девочка даже не подозревает о том, что её мать жива?

Теодоро ненавидел эти вопросы. Он слышал их слишком часто; он знал, что если позволит Анжелик много общаться с детьми высокого сословия, то рано или поздно кто-то из них передаст девочке этот вопрос, услышав его от родителей. Береника скрывала былую связь с Тёмным Лордом так тщательно, как могла, но люди не слепые.

— Да, Анжелик ничего не известно, и я буду рад, если это никак не изменится со временем, — совершенно спокойно ответил Тёмный Лорд. — На то есть определенные причины.

Анастейша молчала, но в её взгляде буквально повис вопрос: что же за причины могли разделить мать и дочь?

— Это было желание Береники, — произнес Теодоро, с трудом выдавливая из себя эти слова. — Когда она обнаружила, что обрела Светлую силу, сказала, что не сможет заниматься воспитанием ребёнка. Мы оформили развод, и она никогда не изъявляла желания взглянуть на Анжелик, пока той не исполнилось лет шесть. Но я не могу воскресить мать ребёнка по щелчку пальцев и не готов объяснять дочери, что Береника не умерла, а просто оставила её. Анжелик привыкла жить без матери, и появление оной явно не будет для моей дочери большим счастьем. Анастейша…