На 127-й странице. Часть вторая [СИ]

А как бы она сама повела себя, если бы ей пришлось остаться жить здесь надолго? Сменила бы она одежду? Стала бы одеваться, как местные женщины? Тереза представила себя обернутой такой же длинной полосой ткани. Она мысленно перетянула талию тонким ремешком, который кстати был у нее в чемодане, и порадовалась, что ее талия гораздо уже, чем у местных полуголых красоток.

К Пенангу «Ливерпуль» подошел рано утром. Тереза поразилась большому количеству кораблей в гавани порта и плотной застройке на берегу. Надо было ехать на берег, чего совсем не хотелось. Больше всего хотелось оказаться в своей квартирке Сан-Франциско, почувствовать ночной холод, приходящий с океана, и укрыться теплым одеялом. Кроме того, вряд ли то, что она увидит на берегу, окажется чем-то новым. Те же толпы китайцев, малайцев и индусов, что и в Гонконге. Тереза хмыкнула про себя:

«Братья Верны совершенно правы. Можно было бы описать кругосветное путешествие, не выходя из помещения редакции?»

Тереза вздохнула и глянула за борт корабля. Как только «Ливерпуль» бросил якорь, его окружили десятки сампанов: быстрых и вертких – но таких узких, что их ширины хватало только на то, чтобы усесться на лавочку в лодке с прижатыми к бокам руками. Терезе казалось, что если она решится сесть в такую лодку, то та обязательно перевернется.

Тереза еще раз вздохнула. «Ливерпуль» не собирался подходить к пирсам. Как она выяснила, капитан планировал пополнить на острове запас воды и продуктов и уже отправил на остров своего помощника. Продукты и воду должны были доставить на корабль лодками.

«Экономит, наверное,» - подумала Тереза. – «А может быть просто место у пирсов занято».

- Если собираетесь на берег, - сказал капитан. – Не опаздывайте. Стоянка – четыре часа. Я никого ждать не буду.

- Возьмите меня с собой, - к Терезе подбежал воспитанник Деклера Генрих.

«Вот уж кому все в радость,» - подумала Тереза.

После того, как в Сингапуре шотландские солдаты сошли на берег, у Генриха началась другая жизнь. Целыми днями он пропадал на палубе. Постоянно крутился рядом с ласкарами, которые, как видно, его привечали. Только остатки синяка под глазом напоминали, что начало путешествия мальчишки было совсем другим.

- Только одень курточку, - сказала Тереза. Генрих раздобыл где-то такие же, как у ласкаров короткие штаны, которые теперь были его основной и единственной частью одежды. Ехать на берег полуголым показалось Терезе неприличным.

- Я мигом, - воскликнул Генрих и убежал.

Таким составом и отправились.

«Я – рыцарь, а Генрих – оруженосец,» - пошутила про себя Тереза. До берега добрались благополучно. Узенькая лодка, на которой они разместились с Генрихом, к удивлению Терезы, так и не перевернулась.

На берегу Тереза убедилась, что была права. Пенанг во многом походил на Гонконг. Похожая длинная набережная, похожие белые дома вдоль нее. Почти такие же горы в глубине острова. Но гораздо больше людей. Если в Гонконге преобладали китайцы, то здесь было полное смешение народов: малайцы, индусы, китайцы и, наверное, еще много других народностей, названий которых Тереза не знала и никогда не узнает. На фоне этого разнообразия Терезу привлек молодой человек явно европейской внешности. Невысокий, одетый в легкие, светлые брюки, свободную белую рубашку и соломенную шляпу с небольшими полями, он внимательно разглядывал Терезу и Генриха. Но журналистку привлекло в нем другое. В руках молодой человек держал блокнот и карандаш. Это был словно кодовый знак, специальный сигнал, и Тереза, презрев приличия, уверенно направилась к нему.