![Синее море [Пьесы] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/1/8/6/sinee-more-pesy-download.jpg)
Синее море [Пьесы]
- Автор: Ермолинский Сергей Александрович
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Синее море [Пьесы]». Краткое содержание книги:
В книгу вошли шесть произведений, написанных в разной манере: от бытовой пьесы «Синее море» до романтической драмы об Александре Блоке. На глубоко изученном историко-литературном материале построены пьесы о Грибоедове и молодом Пушкине.
При всем разнообразии форм и сюжетов творчество С. Ермолинского пронизывает единая тема — тема человека, утверждающего свою цель в жизни, свой нравственный идеал.
Н а д я. Значит, все хорошо?
П р о х о р. В разумении сказать, благодарность требуется.
Н а д я. Какая благодарность?
В а с е н а. Ежели Владимир Ильич капканчиками интересуется или какой другой снастью…
П р о х о р (мечтательно). Свистульки, к примеру, манки…
Н а д я. Какие манки? Какие капканчики?
П р о х о р. А как же, всякие, разные. На лису — это одно, а на куничку, скажем, опять же другое… Владимир Ильич охотой интересуется, а я, мобыть, в разумении вопроса…
Н а д я. Я передам, спасибо. Я обязательно передам. (И, заметив бородатого мужика, стоявшего у двери.) А вы тоже ко мне?
Б о р о д а т ы й м у ж и к. Нет, мы с ними. Из дальнего хутора мы. Из лесов. Поглядеть приехали. Уж как Владимир Ильич в энтих делах крепко берет, любо-дорого поглядеть.
Шум в сенях. Голос Зырянова: «Куда прешь, дьявол! Сказано, нет его, на охоте он!» Голос мельника: «А ну, давай в сторонку! Я те трону!»
В а с е н а и П р о х о р (в ужасе). Он! (Прячутся за стол.)
Врывается м е л ь н и к, черная борода, глаза как у цыгана.
М е л ь н и к. Где политический?
Н а д я. Что вам угодно?
М е л ь н и к. А это я ему скажу! (С размаху садится, свалив со стула книги.) Понаехали! Грамотеи! Где он?
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а (появляясь с метлой в руках). Милостивый государь, извольте не кричать и убирайтесь вон!
М е л ь н и к (вскочил). Что?
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Вон!
М е л ь н и к. Вы… барыня… не того… мы до вас не касаемся… Мы…
Елизавета Васильевна молча показывает ему на дверь, и он, струхнув, пятясь уходит. Она — за ним.
В а с е н а (вылезая из-за стола и крестясь). Пронесло!
П р о х о р. Фу-ты, батюшки! Чтоб ему околеть! Чтоб у него руки отсохли!
Слышен стук в окно. Прохор и Васена тотчас приседают. Надя подходит к окну. В окне показывается м е л ь н и к.
М е л ь н и к. Э! Барышня! Ну-ка!
Н а д я (открывая окно). Что вам еще?
М е л ь н и к. Ты вот что, передай своему… Я людям зла не желаю. Но пущай не сует нос в чужие дела. Пущай умней будет. Аблокатством-то ему заниматься запрещено. Гляди, прикинут лишний годок ссылки, а? Так что куда как лучше — по душам да по совести. Пущай сидит, не суется, а мы ему — вот!.. (Выкладывает на подоконник несколько ассигнаций.)
Н а д я. Уберите деньги! Сейчас же уберите!
М е л ь н и к. Чертов дом! (Сгреб деньги и исчез за окном.)
П р о х о р (очень расхрабрился). Мобыть, запрыгал, как селезень на солнышке!
В а с е н а (Наде). Эвон сколько шуму с нами! Так что мы пойдем. (Подошла к ней.) А что приехали — хорошо. Ой, хорошо как! И стужа, и нужда нипочем, коли вдвоем… Дай-то бог!.. Пошли, мужики!
П р о х о р. Это вот да, в разумении обстоятельств…
Они прощаются и уходят.
Б о р о д а т ы й м у ж и к (уходя, Наде). Хрупконькая, погляжу… а могешь…
Все ушли.
Н а д я (одна, про себя). Могешь?..
Входит Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Отодвинув стопку книг, кладет на стол перчатки и еще какие-то мелкие вещи.
Книг трогать нельзя.
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Да, да. И курить тоже.
Н а д я. Как странно. У меня такое чувство, как будто все в этой комнате мне знакомо. У него так же было в Питере. Книги, рукописи. Интересно, с кем он здесь играет в шахматы?.. Но он очень много сделал. Когда он пишет мелко-мелко, значит, он увлечен. По-моему, больше половины книги готово. Он начал ее в тюрьме. Ты почему молчишь? А как тебе понравились его визитеры?
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Да, он человек не похожий на других.
Н а д я. Вокруг него всегда люди. Он бывает резок, а люди его любят. Может быть, потому, что он о них думает?
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Наверно.
Н а д я. Знаешь, на допросах он держался так, что они ничего узнать не могли. А ведь это касалось нас всех, кто был тогда арестован.
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Да, я знаю.