Кинорежиссерки в современном мире
- Автор: Артюх Анжелика
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1643-1
- Жанр: Кино
Электронная книга - «Кинорежиссерки в современном мире». Краткое содержание книги:
Исключительно женский режиссерский состав привнес свою особенность в экранный образ города. Петербург предстал городом женщин, каждой со своей маленькой историей. К примеру, героиня Ренаты Литвиновой в ее новелле «Сны Иосифа» пыталась сохранить актерское лицо в съемках фильма о суде над Иосифом Бродским. Окруженная многочисленными домашними, она появлялась на студии «Ленфильм», словно комичная дива, подъезжая на старой «Волге», как будто бы со времен советских звезд экрана в российском кино ничего не изменилось. Отчасти в этом была заложена ирония: петербургское кинопроизводство развивается с куда меньшим финансовым размахом, чем в Москве. Здесь многое делают по старинке. И хотя «Ленфильм» заметно коммерциализировался в последние годы (впрочем, обанкротился), выполняя заказы телевидения, питерская киношкола отличается бедностью и «благородной старомодностью». Собственно, эта «благородная старомодность» отличает и снимаемый проект о Бродском, которым заправляет нагрянувшая в Питер французская режиссерка и который придуман как сон, где питерские поэты во главе с «эсеркой» спасают своего товарища. Литвинова создала мир изломанных женщин, напоминая о Петербурге эпохи Серебряного века гораздо больше, нежели о советских 1960-1970-х, времени жизни в городе будущего Нобелевского лауреата. Здесь важнее фантазия, нежели реконструкция, которая бы напоминала о мифах Петербурга, среди которых миф о Бродском — один из самых популярных и живых. Петербург — город поэтов, причем мирового масштаба, и в этом смысле Литвинова чувствует его, хотя и смеется над ним по-своему, гиперболизируя его способность держаться за собственные мифы в ущерб модернизации.
Литвинова и Бычкова каждая по-своему играли с мифологией Петербурга. В том же русле работала и Аксинья Гог, разыгравшая новеллу «Селфи» о приезжей девушке, которая, переспав с парнем после вечеринки, тщетно пыталась найти место для самоубийства, однако зародившаяся любовь, а также желание сделать селфи в разных местах города, препятствовали этому. Что только ни пыталась делать девушка: сброситься с крыши, предварительно полюбовавшись панорамой старого Петербурга, утопиться, подобно карамзинской москвичке бедной Лизе, застрелиться из антикварного пистолета, — все тщетно, пока рядом был парень, мысли о смерти отступали. К тому же летний Петербург с его бурлящими улицами и белыми ночами выглядел не самым удачным местом для самоубийства. Все режиссеры, за исключением, возможно, Анны Пармас с новеллой «Девочки», находили Петербург романтическим местом, где либо творят, либо влюбляются, а иногда делают и то и другое.
Пармас, известная также клипами группы «Ленинград» и дебютом «Давай разведемся!», — единственная, кто внес современную нотку в диалоги своих героинь: матери (работающей пенсионерки) и беременной четвертым ребенком дочери, обозначив разрыв поколений, проявляющийся через различные трактовки сталинского прошлого и современного протестного движения, однако примирила это перспективой появления новой жизни, заставив обеих героинь умиляться изображению зародыша будущего ребенка. В женском образе Петербурга ничто не говорит о нем как о городе трех революций и конструктивистской архитектуры, сохранившейся как память о политических катаклизмах XX века. В новелле Авдотьи Смирновой «Выгул собак» вообще нет исторических достопримечательностей города, поскольку авторку больше волновала мелодраматичная история поиска пары для толстушки за тридцать. Это история об одинокой питерской чудачке, готовой идти к шаману, чтобы приворожить мужчину, и находящей любовь на собачьей площадке. Естественно, героиня — служащая музея, квартира которой больше напоминает квартиру работника банка, что говорит о художественных неточностях в создании среды обитания. «Петербург. Только по любви» — московско-питерский проект, где большинство режиссеров и актеров — московские представители. Вот и в новелле Смирновой психофизику Анны Михалковой совсем не назовешь питерской. Москвичи вносят энергию и креативную силу в создание образов обитателей питерских улиц, однако городское пространство пытается повлиять на стиль их поведения, делая чудачками, городскими сумасшедшими и мечтательницами одновременно.