Чёрный Рыцарь [ЛП]

Ксандер пожирает меня.

Мне даже не нужно открывать рот, или участвовать, или что-то делать.

Обе его руки на моем лице, когда он всасывает мою душу в свою, или это то, что, я думаю, происходит с тем, как он покусывает мою губу, как он танцует с моим языком, как он лишает меня воздуха.

Он прижимает меня к стене, и я стону от чистого блаженства, когда моя спина ударяется о твердую поверхность. Мои ноги обвиваются вокруг него, когда он поднимает меня, а руки устраиваются вокруг его шеи.

Боже. Он такой сильный и подвижный, его талия подтянутая и узкая и идеально подходит для моих ног.

Стоит ли нам делать это сейчас?

Он задирает мою юбку, и я обхватываю его ногами, отрывая губы.

— Подожди.

Из него вырывается стон.

— Я ждал достаточно долго, Грин.

У меня перехватывает дыхание, когда он произносит мое прозвище. Это единственное имя, которым я хочу, чтобы он называл меня до конца времен.

— Быть может, нам стоит сначала поговорить?

Не знаю, почему это звучит как вопрос или почему я так задыхаюсь, говоря это.

— Я могу говорить и во время процесса. — он задирает мою юбку мне на бедра, и она обвивается вокруг талии. — О чем ты хочешь поговорить? О тебе? Обо мне? Но как насчет того, чтобы я трахнул тебя?

Я прикусываю нижнюю губу, словно это заставит покрасневшие щеки исчезнуть.

— Как насчет того факта, что мы были братом и сестрой всего пять минут назад?

Как только эти слова произносятся, я сожалею о них. Как будто я порчу все настроение. Хотя я никогда не считала его своим братом, он считал меня сестрой — в течение семи лет.

Все эти годы он думал, что мы кровные родственники, и это, должно быть, разрушило его изнутри. Это ранило его сердце и разъедало рыцарские доспехи, как кислота.

— Это не помешало мне хотеть тебя, это просто мешало мне действовать в соответствии с этим. — он наклоняется и захватывает мою нижнюю губу в рот. — Частично, по крайней мере.

Он возится с чем-то, между нами, и мое сердце сжимается каждый раз, когда появляется намек на трение.

Хотя его слова должны были оказать на меня какое-то негативное влияние, они не оказывают. Во всяком случае, я влажнее, горячее.

Ксандер это огонь, а я бензин, ожидающий сгореть.

Он океан в его глазах, и все, чего я хочу, это утонуть. Возможно, никогда не вынырнуть.

Это того стоит.

— Ты ненавидишь меня за то, что я хочу тебя? — он обхватывает сильной рукой мою спину и устраивает свой твердый член напротив моего входа.

Это происходит.

О, Боже. Это действительно происходит.

Не падай в обморок. Не смей падать в обморок и все испортить.

Я заставляю себя посмотреть на него, используя его как якорь, и говорю самые правдивые слова, которые я когда-либо говорила.

— Нет.

— Как насчет того, если я не воспользуюсь защитой, потому что хочу почувствовать, как ты душишь мой член?