Золотой обоз

Нападающие прошли ещё одну отметку, теперь уже мою, хоть и мысленную, после чего и я взялся за свой карабин. Триста метров с хвостиком, пусть я не снайпер, но промахнуться по плотному строю сложно, а доспехи, даже пластинчатые, пулю не остановят. Было холодно, но перчатки я снял, чтобы лучше чувствовать оружие. После первых попаданий я заметил, что падают сразу по двое, пули через раз проходят тела навылет и поражают следующего бойца из второго ряда.

Выстрелы гремели один за другим, большой магазин позволял не отвлекаться на перезарядку, у некоторых из наших были наушники, а вот я таким важным девайсом заранее не озаботился. Надо было уши хоть ватой заткнуть перед боем. Слух уже отбило начисто, даже третий выстрел пушки определил только по клубам дыма и содроганию воздуха. Один магазин быстро опустел и упал к моим ногам, я быстро достал из разгрузки второй и вставил его, лихорадочным движением досылая в ствол патрон. Руки немного дрожали, но стрелять это пока не мешало. Враги перестраивались, пытаясь заменить выбывших от моего огня, строй становился всё уже и короче, скоро некому будет нести лестницу.

Когда вниз полетел уже третий магазин (главное — потом их найти), этот строй точно так же, как и предыдущий, развернулся и отправился назад. Пушка несколькими точными попаданиями уничтожила ещё один прямоугольник почти целиком, единицы выживших просто влились в соседние. Кирилл велел им прекратить стрелять, поэтому артиллеристы снова взялись за карабины. Но две оставшихся колонны, несмотря на полное отсутствие шансов, направились к стенам, намереваясь атаковать в районе ворот, а вдалеке уже скакали конные, видимо, желая ворваться в город, когда ворота будут сломаны или открыты изнутри захватившими механизм штурмовиками. А уж там они развернутся, будут рубить направо и налево это зарвавшееся мужичьё…

Наивные, неужели они нас за идиотов держат? Профессиональных вояк среди нас действительно немного. Но ведь есть элементарная житейская логика, ворота — слабое звено любой крепости, а значит, бить будут именно в них. Что сделает в этом случае любой вменяемый командир? Правильно, завалит их к чертям изнутри, чтобы не открывались вовсе, чтобы прочность их была сопоставима с прочностью самих стен. Так мы и поступили, но для благородных это стало откровением.

Справедливости ради, следовало отметить, что кое-какие толковые идеи у наших врагов появлялись. Например, сейчас они решили, что раз их так эффективно (пусть и непонятно чем) обстреливают со стен, неплохо было бы пострелять самим. Открыть, так сказать, подавляющий огонь из всех стволов.

Из лагеря выдвинулось подразделение конных, рыл этак на четыреста в лёгкой броне, быстро доскакали до города, остановившись примерно в ста пятидесяти метрах от городских стен, так же быстро спешились, отдав коней коноводам, выстроились в две шеренги и вскинули длинные луки. Английские йомены, мать их за ногу.