Известно, что победитель вместе с победой получает бремя забот побеждённого. Война Андрея Городецкого с Дмитрием Переяславским закончилась. Дмитрий ушёл туда, где мог уже не бояться никаких козней соперников. Ушли и татары. Ушли, но не исчезли навсегда...
Взойдя на владимирский трон после Дюденевой рати, Андрей Городецкий должен был не только в полном объёме собирать ордынский «выход» (что было вечной проблемой для русских князей), но и виртуозно лавировать между «подводными камнями» ханского двора. Среди ордынской знати зрело недовольство всевластием Ногая. Юный хан Тохта втайне поддерживал эти настроения. Ногай, увлёкшись политическими проектами на западе, постепенно терял контроль над ситуацией в ханской ставке. Однако до времени никто не хотел выносить сор из избы. Лишь в 1298 году дело дошло до открытого противостояния, исход которого был непредсказуем. Как полководец Ногай не блистал победами. Однако в военном искусстве он был гораздо более опытным, чем Тохта. Он умел выжидать и наносить противнику внезапные удары. В результате Тохта начал терпеть одно поражение за другим. В целом же силы сторон были примерно равны. К концу 90-х годов ХIII века «Золотая Орда фактически раскололась надвое, и Ногай получил всю полноту власти к западу от Дона, включая Балканы, Северное Причерноморье, Крым и южнорусские степи» (101, 77).
В такой ситуации оба соперника не хотели вмешиваться в споры русских князей, при этом ожидая от них своевременных платежей и личного участия в степных воинах. Впрочем, вскоре стали очевидны совершенно разные мобилизационные возможности русских княжеств и степных улусов. В первый поход против Ногая Тохта вывел около 300 тысяч человек (101, 77). Русские княжеские дружины насчитывали в лучшем случае несколько тысяч всадников.
После смерти Дмитрия Переяславского его доброхоты — Михаил Тверской и Даниил Московский, а также Иван Переяславский, — по-видимому, унаследовали от него «проногаевскую» ориентацию. Однако в этой зыбкой ситуации наилучшей политикой они всё же считали осторожную уклончивость. К этому склоняла князей и неопределённая ситуация в степях и в Сарае. «Токта и Ногай обладали примерно равными силами и потому в течение какого-то времени не решались напасть друг на друга, боясь, что на каждого из них в это время может напасть какой-нибудь внешний враг» (101, 77).
Но в 1300 году Ногай был убит в сражении с войском Тохты. Примечательно, что Ногая взял в плен и убил русский воин (101, 79). К сожалению, никаких подробностей этой истории не известно.
С гибелью Ногая ситуация в правящих верхах Золотой Орды стала проясняться. Тохта становился единовластным правителем запада и востока. Правда, войну с Тохтой продолжили сыновья Ногая Джука и Тури. И только с их гибелью в 1302 году наступил долгожданный мир.
Соперники
В такой шаткой ситуации и пришлось править русскими землями новому великому князю Владимирскому Андрею Александровичу. Этим нелёгким делом он занимался с 1294 года до самой своей кончины в 1304 году. Для правильного понимания его поведенческой стратегии важно учитывать всё то же важнейшее обстоятельство. Ситуация в Северо-Восточной Руси зеркально отражала положение дел в Орде. И там и здесь в 1294—1298 годах преобладали выжидательная осторожность, поиск союзников и бесконечные расчёты «своих» и «чужих». Наградой для степных бойцов служил ханский трон, а для их русских вассалов — великое княжение Владимирское и исторически связанное с ним Переяславское княжество.
Когда затянувшееся двоевластие в степях завершилось грандиозным сражением и полным торжеством одной из сторон, победители стали искать мира и порядка.
