Мама для Одуванчика

— Я правда не против, — шепчу, — да и мне, наоборот, приятно, что Ася сама идет навстречу, — устраиваю ладошку на щеке Влада, — до вечера?

— До вечера, Варь.

Ужасно не хочется уходить. Ненавижу моменты расставания, даже если они всего на несколько часов. Но и быть рядом двадцать четыре на семь возможности нет ни у меня, ни у него. Поэтому еще один мимолетный поцелуй, и я тоже выхожу из машины, где меня, оказывается, ждет Ася.

Мы машем Романовскому, и, когда тот срывается с места на своем Ровере и скрывается за поворотом, разворачиваемся и идем в школу. Ася, вцепившись руками в лямки рюкзака, всю дорогу молчит, но ведь по лицу вижу: что-то хочет сказать.

— Я слушаю тебя, Ась, — говорю как можно мягче, чтобы ни в коем случае не спугнуть то, что возникло между нами: доверие, взаимопонимание и, хотелось бы верить, дружба.

— Я знаю, что в школе никому нельзя рассказывать, что вы с моим папой… эм… дружите, — набираясь смелости, говорит девочка. — Мне папа сказал, что это секрет. Он даже Нику не рассказал. Я, честно, не проболтаюсь.

— Я знаю, Ась, знаю, — говорю, а сама не устаю поражаться, какие разительные перемены произошли в ребенке. Вспоминаю ту маленькую вредную бандитку, что пришла в мой класс, и смотрю сейчас на рассудительную и дружелюбную Асю — разница видна невооруженным взглядом. — Это будет наш общий маленький секрет, — подмигиваю и получаю хитрую улыбку в ответ.

Прекрасное утро. Пожалуй, еще немного, и я вполне себе полюблю это время дня!