Факультет. Том 4

— Дезелтир? — выдала она тихо, будто не обратив внимания, что мой кинжал до сих пор занесён над её головой и целится прямо в висок.

Я медленно наклонился ниже, нависнув над детёнышем мертвоеда как гора, и посмотрел в его огромные блестящие глаза.

— Ты её убить собираешься? — вдруг прозвучал голос Сьюн у меня в голове. — На мой счёт не волнуйся. Она меня не видела. Я успела использовать Живое скрытие. Стою прямо за твоей спиной.

На мордашке девчонки тем временем появилось сочувствие. Она поставила корзину на пол и отодвинула её ногой вбок.

— Ты голодный? Кусать хочес, да?

Чёрт возьми, кто б знал, какая борьба сейчас происходила в моей голове.

Девчонку нужно было убрать.

Прямо сейчас.

Но если её убить, то на меня ополчится весь район мертвоедов, а если не убить, то эта умилительная крошка заверещит и выдаст меня через несколько секунд, а потом, возможно, с удовольствием откусит что-нибудь от моего трупа.

Чтобы не открывать рот и не демонстрировать зубы, я медленно кивнул ей.

— Очень голодный? — переспросила девочка.

Я снова кивнул, при этом не опуская кинжала, а продолжая целиться в маленькую голову в голубой шапке.

— Киро, это всё равно мертвоед, хоть и маленький, — опять заговорила Сьюн. — Помнишь, как ты резал их в Юбрионе? У них один инстинкт. Есть мертвечину, запасать её и размножаться.

— Вряд ли они будут есть полумагов, особенно в Гнездовье, а она думает, что я полумаг, — ответил я, не спуская с девочки глаз.

Из книги по тёмным расам я помнил, что мертвоеды не агрессивны, если не голодны и если не исполняют приказ убивать, как было в Юбрионе.

Девочка бесстрашно шагнула ближе, в темень склада, и прикрыла за собой дверь. Я выпрямился, нахмурился и опустил нож, а существо вдруг приложило указательный палец к губам и повернуло голову в сторону мешков.

— Голодный, — полушёпотом повторила она.

Всё, что маленькая тварь сделала потом, я вообще не ожидал.

Молниеносным движением руки она метнула свой крошечный кинжал в один из мешков. Клинок вошёл в бок мешка, а заодно пригвоздил к нему мышь. Та даже пискнуть не успела, как пала жертвой мертвоеда.

Со счастливой улыбкой девчонка бросилась к мешку, выдернула кинжал вместе с мышью и принесла мне, как на шампуре.

— На. Скусай. — Она сдёрнула добычу с острия ножа и потрясла дохлой мышью за хвост. — Они вкусные.

Я вытянул ладонь, приняв угощение (ещё тёплое, с кровью — аппетитно, ничего не скажешь).

Это осчастливило девчонку ещё больше, и она совсем осмелела:

— Я Мару, а ты?

Я показал пальцем на свой рот и покачал головой.

— Ты не умеес говорить?

Ещё один кивок в ответ.

— Бедненький… тебе отрезали язык. — Мару показала пальцем на мой импровизированный жилет. — Это пальто соседа из семейства Паду. Оно не подойдёт. — Потом девчонка уставилась на мои босые ноги. — Холодно, да?

И снова я кивнул.

— Ну надо же, Киро, ты ей понравился, — удивилась Сьюн. — Твоё обаяние работает, даже когда ты молчишь и киваешь. Знала бы она, сколько мертвоедов ты убил.