Белый Волк

Широков опять успокоился, прошелся от дивана до телевизора и обратно.

— В общем, так. Ты, Самасад хренов, накосячил жесточайшим образом. Безумно накосячил. Ведь достаточно было одного звонка — и все прошло бы красиво, законно и хирургически чисто. Но ты ведь захотел вы##нутся с подворотом! Заметь, Кирилл, в прошлый раз я тебе ничего не сказал и даже не намекнул. Ибо все было честно и по совести. Но теперь из–за твоей личной дурости — только и однозначно дурости, и ничего более — два честных хороших офицера рискуют своими погонами. И поэтому ты теперь мой должник. На этот раз я тебя отмазываю не из справедливости, а просто в долг, и ты мне этот долг вернешь! По первому требованию!

— Ну, про одного офицера я догадываюсь, — ответил Самасад. — А кто еще?

— Некий капитан спецназа, который сейчас твою помойку разгребает. Он написал рапорт, согласно которому при подготовке штурма его группа наблюдала на базе противника драку со стрельбой и поножовщиной. И при проведении штурма они нашли только убитых и раненых, которых спасти не удалось. Вот именно он, если все откроется, вместе с тобой и поедет… — Сергей Васильевич красноречиво сложил пальцы в решеточку. — А я тебе даже его фамилии не имею права называть. Работа у него такая, анонимная.

— И в честь чего у него возникла такая самоотверженность, Сергей Васильевич?

— Дурак ты, Кирюша. Там на записи видео осталось, как ты ребенка выносишь. Пятеро эту запись видели — все пятеро подтвердили, что наблюдали драку с поножовщиной между бандитами. И все пятеро тоже из–за тебя подставляются. Ты, дуболом… Ты… — Широков опять постучал ему кулаком по лбу, а потом по гулкой двери в туалет. — Ты хоть иногда думай, прежде чем что–то делаешь! Не один на свете живешь! Одно слово… Самасад!

Сергей Васильевич напоследок еще потряс перед ним кулаком, поскрипел зубами, но потом все–таки развернулся и вышел из квартиры. Лифтом не воспользовался — каблуки застучали по ступеням. Полковник нашел хоть какой–то выход для обуревавшей его энергии.

В дальней комнате, наоборот, было тихо. Кирилл чуть подождал, прошел туда.

Светлана сидела на матах у окна, прижав к себе Викторию, и гладила девочку по голове. Рядом распластался волк, подсунув морду Вике под руку.

— Вот, значит, где ты ее нашел… — тихо сказала женщина.

— Ей больше ничего не угрожает.

— Я не смогу пережить это еще раз.

— Полковник просто немного понервничал, — попытался объяснить Кирилл. — У него оказалось больше работы, чем он хотел, а его досье стало не таким чистым. На самом деле все хорошо, Вике больше никто не угрожает.

Светлана пересадила дочку на мат, поднялась, подошла к нему, погладила ладонью по щеке. Из ее глаз покатились слезы: