Учебник по химии

— Вот и я так думаю, Ваше сиятельство! — с воодушевлением поддержал его я. — Ну её, Нихелию эту! А Клёст ещё может и пригодиться, — мало ли что.

— Что ж, придётся нам отказать Нихелии ввиду того, что местоположение Клеста нам в данное время неизвестно. Но и он в будущем должен жить так, чтобы мы не разочаровались в своём решении. И чтобы поменьше вращался в тех кругах, где для общения клички используются… А Вы можете идти, молодой человек. Если понадобитесь — будете оповещены.

Ну вот, и никакой мне благодарности — вся слава Клесту досталась. Хотя иной человек на моём месте прыгал бы от счастья, что министра внутренних дел видел — и жив остался, и на каторгу далёкую не загремел.

Чтобы не одуреть и не раскваситься, я устроился на службу в городскую стражу, вопреки своим правилам. Хотя какая у нас стража: два десятка мужичков, старавшихся отлынить поелику возможно да их начальник, усатый толстый дядька, из бывших вояк. Мне же было, что называется, некуда силу девать: когда я не был занят, мысли о беглой химичке врывались в мою голову, разрушая мозги не хуже палицы. Поэтому я охотно ходил на ночные дежурства, цапался с хулиганьём и ворами, вызывая изумление и у них, и у стражников. С такими замашками мне карьера, конечно, никак не светила, но я за это, сами понимаете, не убивался. По мне хоть весь город разграбь — плакать не стану, но, если попался под меня — всё, хорошего не жди: хотя бы пинок, но от меня обязательно получишь, и мне плевать, сколько вы там начальнику стражи отстёгиваете: я же вас насмерть не убиваю, не так ли?

Моя логика всем казалась непонятной, — я оказался чужим и для стражи, и для ворья. (Хотя со стражниками я бухал в кабаке вполне исправно и безотказно: это тоже издавна сложился такой проверенный способ убить время. При этом я как бы не замечал, что стражники платили не всегда.) Только горожане со мной приветливо раскланивались, улыбаясь заискивающе. Да наплевать.