Хозяйка магической академии

Вяцлав был одновременно напряжён и воодушевлён. Его возбуждение и нервозность сквозило в каждом его движении. Я уже хотела оставить его с Ярославой, но он наотрез отказался, заявив:

– Ярославе здесь ничего не угрожает. А тебе, наследнице Добровольских, в Тайной комнате может угрожать очень многое. Помнишь? Я в долгу перед тобой.

И Ярослава согласно кивнула.

Конкордия из нас четверых оставалась совершенно невозмутимой и спокойной. Она перестала играть роль напыщенной и весёлой хохотушки, отчего начинала нравиться мне ещё больше.

– Это хорошо, что Ярослава не пойдёт, – неожиданно сказала она и, поймав недобрый взгляд Яры, поспешно добавила: – Если бы Вяцлав встал бы перед выбором кого защитить Ярославу или Каролину, он бы сделал выбор не в пользу наследницы. Что хорошо для влюблённых и плохо для всего магического сообщества, – поймав осуждающий взгляд Вяцлава, она добавила: – Прекрати прожигать меня, а? Я сама такой же была, – она неожиданно погрустнела. – И, боюсь, мою истинную любовь я уже не смогу вернуть, – повела плечом и отмахнулась она.

Не стала давить, потому что сама очень переживала по поводу нашей вылазки. Натащила всехвозможных защитных артефактов из доступных мне в хранилище Добровольской. В лазарете попросила всевозможные лекарственные зелья и теперь смотрела на огромную гору вещей, которые мы ну никак не могли взять с собой.

– М-да, – протянула Ярослава. – Без сумочки Гермионы здесь не обойтись, – тяжело вздохнула она.

– Без сумочки кого? – Конкордия удивлённо посмотрела на Ярославу, и та стушевалась.

Я поспешила ей на помощь:

– У не-волшебников есть история о мальчике – волшебнике. Достаточно популярная… В общем, у мальчика Гарри есть подруга Гермиона, и она заколдовала свою сумочку так, что в неё вмещалось всё что угодно: от бесконечного числа книг, до палатки… – неуклюже пояснила я. Вот и спустя десятилетие «сумочка Гермионы» стало нарицательным.

– Я думала у не-волшебников «сумочка Мэри Поппинс» имя нарицательное, – задумчиво произнесла Конкордия, и теперь уже я вскинула левую бровь. – Только не говори, что вы, современные дети, этого не читали! – она ужаснулась, переводя взгляд с меня на Ярославу.

Вяцлав предпочёл сидеть в кресле, закрыв лицо рукой. Похоже он либо ловил испанский стыд от девчачьих разговоров о вместительных сумочках и его владелицах, либо пытался не рассмеяться. Впрочем, одно не исключало второе.

– Ладно, – смирилась Конкордия. – История была популярно в начале двадцатого века, как раз в моём детстве. Я ещё тогда не знала, что я волшебница… – понял, что сболтнула лишнего, она переменилась в лице, поспешно добавив: – Просто вместительная сумка, в которой поместилось всё вплоть до раскладушки с одеялом. Не важно. Я поняла. Чары вместительности не такие сложные, если делать их не бесконечными. Поэтому я возьму три сумки и распределю артефакты поровну.