Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая

Из письма Г. Эфрона:

«15/VI-44 г. Милые Лиля и Зина!

Пишу Вам после бурно проведённой ночи, вернее – бурно начавшегося рассвета: впервые мне пришлось познакомиться со шрапнелью, которой нас задумали активно угощать. Знакомство было не из приятных, поверьте! Но ничего – к счастию это было не слишком близкое – и не личное! – знакомство. Пришлось также переходить речку вброд; все перешли прямо в ботинках и обмотках; я же не мог на это решиться и триумфально прошествовал с ботинками в руке. Ночью орудовал лопатой, кстати сказать, весьма неважно, что обусловило кое-какие замечания о том, что я-де наверное „москвич“. Вообще я здесь несколько в диковинку и слыву за „чистёху“ и т. п. Но всё это – пустяки, поскольку всё временно и настанет час, когда всё, в том числе и мы – станем на своё место… Что меня ждёт впереди? Я твёрдо уверен в успехе в жизни, который придёт в своё время, как и общая наша победа, – а её уже видно.

Привет. Ваш Мур»[156].

Браво, Мур! Мало того, что этот «чистёха» «триумфально прошествовал с ботинками в руке» при форсировании речки, так ещё, угодив под вражескую шрапнель, он стал настоящим «стреляным воробьём». Но, если заметили, за несколько ироничным повествованием о солдатском житье-бытье промелькнуло самое главное – патриотичное словосочетание «общая наша победа», которую, как пишет, «уже видно»…

Однако чем ближе 437-й стрелковый полк, в котором служил Георгий Эфрон, приближался к линии соприкосновения с противником, тем заметнее менялась обстановка в части.