Дочка папы Карло
- Автор: Страйк Кира
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Дочка папы Карло». Краткое содержание книги:
Да, секция самбо — не самое обычное увлечение для девушки. Зато тебе хватит силы воли и закалки отстоять себя в Институте благородных девиц. Уверяю, в обществе этих хрупких воспитанниц не так-то просто выжить.
История о том, как обычная российская девушка с не самой обычной судьбой и характером, преодолевая последствия пацанского воспитания, растит в себе элегантную даму, способную самостоятельно благополучно устроить собственную жизнь.
Теперь, что касается нашей истории: в монастыре для плетения кружев использовали только коклюшки. Простите, пожалуйста, мне эту вольность, но в книге я сей факт исказила — проблема в том, что работе с крючком нигде не обучали. Монастырь — самое приближённое для нашей задачи место.
**П. А. Бурышкин, исследователь московского купечества, считал, что на свой труд и доходы купцы «смотрели не только как на источник наживы, а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчета, что выражалось отчасти и в том, что именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которые и смотрели как на выполнение какого-то свыше назначенного дела». Период XVIII–XIX вв. дал России так много благотворителей, что его называют «золотым» веком меценатства.
44
А выяснилось следующее.
В последнюю поездку мой Прохор, ожидая, когда с переговоров вернётся Семён Николаевич, от скуки отошёл от кареты — пообщаться с местным садовником на предмет того, как это у них так рясно в этом году яблони уродили. Что за сорт и куда они сами яблоки теперь употреблять планируют. В общем, поскольку у нас он был и чтец, и жнец, и на дуде игрец — все хозяйственные вопросы вызывали у него неиссякаемый интерес.
Поболтав с садовником, Прохор направился к самим яблоням, ну и, с позволения того, другие моменты в поместье поглядеть — может чему поучиться. Так и забрёл к распахнутому окну делового кабинета на втором этаже дома, за которым хозяйка довольно громко беседовала с моим агентом.
— Ну так что, Семён Николаевич, я на вас рассчитываю? Мой заказ необходимо получить непременно раньше графов Иволгиных, и уж тем более Савицких. Приём по случаю помолвки нашего сына состоится совсем скоро — через две недели — все приглашены. Желаю, чтобы к этому событию интерьеры уже окончательно обновили. Ну и всё самое модное в первую очередь должны видеть у нас.
— Конечно, многоуважаемая Софья Пална, я прекрасно вас понимаю. Всё будет исполнено всенепременно.
— Мне кажется, что половина суммы предоплаты и пять рублей сверху от стоимости заказа — вполне достаточная благодарность за ожидаемую расторопность? — полуутвердительно продолжила хозяйка.
— Безусловно, Софья Пална! Безусловно! Благодарствуем покорно. — рассыпался, шаркал ножкой и кланялся мой ушлый сотрудник…
Вот это всё и пересказал мне Прохор, предусмотрительно оставшийся в той ситуации незамеченным.
То есть, представляете — проныра технично прирабатывал на моих заказах, без ложной скромности присваивая себе, очевидно, в порядке чаевых, щедрые надбавки от клиентов за срочность.
А у меня-то, балбески, даже подозрений не зашевелилось ни разу, чего это он так суетится, докладывая по приезде домой, мол, вот эти заказы желательно в первую очередь — у людей важные события, ну очень уж просили к дате успеть. Вроде ничего и странного. Торопятся люди — бывает. Так и старались учесть пожелания заказчиков — это всё-таки на репутацию работает.
Так и химичил товарищ технично и аккуратно — в бумагах-то — полный ажур! Разве вот только о предоплатах — ни слова! Это же!… Это же слов нет! Каков наглец! А главное, куда он эти приличные суммы пристраивал на то время, пока заказы были в работе?
Надо сказать, что к моменту окончательного расчёта — при получении ковриков — вся означенная в бухгалтерских отчётах сумма копеечка в копеечку сходилась. То есть, изъятые на время втихушку средства возвращались в, так сказать, казну. Почему, собственно, у меня и сомнений-то ни разу никаких не возникло. Так и не знала бы ничего, если бы не остроухий Прохор. И всё-таки, зачем он это делал?
Ответ оказался до безобразия прост.
Находчивый Семён Николаевич, давно и с аппетитом собаку съевший на махинациях с деньгами, заделался скромным подпольным ростовщиком, на короткий срок выдавая страждущим мои деньги под процент. Ловко тасуя суммы туда-сюда, он и передо мной оставался белым и пушистым, и зарабатывал, думаю, даже больше положенного мною ему жалованья.
Прощелыга, под страхом обращения в "правоохранительные органы", выложил передо мной сумму в двести двадцать один рубль — всё, что, по его словам, было нажито за это время непосильным неправедным трудом — и был бы был изгнан с позором и всё равно сдан в руки правосудия, однако, оборотистому малому удалось улизнуть из под бдительного ока охранявшего его Прохора. В окно.