Герои Сталинградской битвы

В этот же день полк майора Печенюка встретился на краю оврага у берега Волги с наступавшими навстречу автоматчиками дивизии Горишного. То, к чему так долго шли, произошло! 138-я дивизия вырвалась из кольца, «остров Людникова» прекратил свое существование и стал историей.

Овраг, у которого была прорвана немецкая блокада, стал известен в дивизии Людникова еще и благодаря тому, что на его крутом склоне, под носом у немцев, долгое время укрывались четверо отчаянно храбрых связистов с позывным «Ролик». История этих бойцов: Ветошкина, Кузьминского, Колосова и Харазия — заслуживает отдельного упоминания.

Телефонная станция «Ролик», после того как противник отрезал 138-ю дивизию от соседей, оказалась в тылу врага, примерно в 100 метрах от переднего края на левом фланге обороны. Немецкие огневые позиции располагались на краю оврага, откуда артиллерия постоянно вела огонь по нашим позициям. Но спуститься в овраг, чтобы уничтожить гарнизон «Ролика», желающих, видимо, не нашлось. Связисты, однако, не просто отсиживались. Они окопались и держали под обстрелом весь овраг, не позволив немцам выйти по нему к берегу Волги. При этом они поддерживали связь с КП дивизии, сообщая о перемещениях противника. Им удавалось восстанавливать связь, несмотря на многочисленные обрывы проводов. Бойцы этого маленького отряда по очереди пробирались по ночам в дивизию, запасались боеприпасами и всем необходимым. Воссоединение смельчаков с родной дивизией вызвало всеобщее ликование.

К сожалению, двое из этих героев не дожили до победного окончания Сталинградской битвы. В память о подвиге связистов «Ролика» на территории мемориального комплекса «Остров Людникова» установлен обелиск с их именами.

Именно через «Ролик» Людников позвонил командарму Чуйкову, чтобы доложить ему о соединении с подразделениями полковника Горишного. Чуйков попросил Людникова прибыть на КП армии, как только обстановка позволит это сделать. Но выполнить просьбу командующего удалось лишь через неделю. Все это время 138-я дивизия вела бои, с каждым днем отодвигая противника все дальше от Волги. 30 декабря в полосе обороны дивизии стало поспокойнее, и Людников смог наконец отправиться на КП армии. По дороге он заглянул к дружной четверке, продолжавшей свою вахту на «Ролике». Они находились в отличном настроении и попросили комдива только об одном — разрешить им сходить на остров Зайцеве кий, чтобы попариться в баньке. Людников, конечно, разрешил. Он и сам был не прочь там побывать, но без разрешения вышестоящего начальства не имел права оставить дивизию. Вместе с начальником политотдела Н. И. Титовым и командующим артиллерией С. Я. Тычинским он явился к командованию 62-й армии.

Ту встречу в штабе армии, накануне нового, 1943 года, после всего, что довелось испытать комдиву и его подчиненным, сражаясь в отрыве от боевых товарищей, Людников запомнил на всю жизнь. Он вспоминал: «Семьдесят дней мы не видели командарма, его помощников, командиров других дивизий, хотя воевали рядом. Такое на войне случается редко. Тем и памятна для нас трогательная встреча после долгой разлуки, что в блиндаже командарма увидели мы дорогих соратников… Кроме Чуйкова, Крылова, Гурова и начальника политотдела армии Васильева в блиндаже были все командиры дивизий 62-й армии — Горишный, Соколов, Батюк, Гурьев, Родимцев. Василий Иванович Чуйков пригласил нас к столу, и первую чарку мы выпили за доблестных воинов 138-й дивизии».

Чуйков попросил Людникова рассказать о том, как воевала, как перенесла тяжелые времена его дивизия, единственная, оказавшаяся надолго отрезанной от армии. Однако в кругу своих боевых друзей, каждый из которых пережил вместе со своими бойцами и командирами по-своему беспримерные испытания, Людников с гордостью, но без всякой бравады, а, наоборот, с изрядной долей юмора, ответил, что его дивизия била немцев без передышки, так, что никто и не заметил, как наступила зима. Чуйков, ожидавший, возможно, более интересного рассказа, воскликнул: «Как это у них там все просто!» Все засмеялись, было шумно и радостно в тот день в такой компании, каждый понимал — близок час полного разгрома врага в Сталинграде.

Они больше никогда не встретятся в таком составе, но запомнят этот день навсегда — впервые с начала Сталинградской битвы они смогли вздохнуть с облегчением, а их подчиненным стало чуть полегче. У каждого будет своя судьба, но все они, вместе со своими бойцами и командирами, уже заслужили право называться «сталинградскими» — полководцами, комдивами, солдатами, дивизиями и армиями. Как те, кто пройдет всю войну, так и те, кто не доживет до ее окончания, — погибший через пол года Ба-тюк и Гурьев, который был убит за 17 дней до Победы.

Прощаясь с Чуйковым, Людников попросил у него разрешения проверить, что делается в его тыловом хозяйстве на левом берегу, а заодно, так же как и его герои-связисты, попариться в бане. Отдохнув у тыловиков, Людников сделал то, что давно хотел, — встретился с артиллеристами, которые метко вели огонь отсюда по врагу. От себя и от имени тех, кто сражался на передовой, он поблагодарил их за неоценимую помощь в бою.

До 9 января 138-я дивизия сражалась на прежнем участке и вела бои в районе Нижнего поселка. Ф. Паулюс, выполняя волю фюрера, не принял условия капитуляции, предложенные советским командованием, и приказал своим войскам держаться до последнего патрона и ждать помощи. Противник цеплялся за каждый дом, оказывал нашим частям ожесточенное сопротивление. Штурмовые группы медленно продвигались вперед, и бои шли уже на значительном расстоянии от Волги.