Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Это понятно, только я все-таки не понимаю, как они размножились? Юхан Гасмиа пустил в оборот? Тогда вы все должны были потерять!

— До краха просто еще не дошло. Помнишь, наш приятель всегда начинал блистательно, а кончал печально. Биржу он знает неплохо, только стоит ему успешно сыграть, как он зарывается и начинает рисковать. Таким манером потерял все выигранное тогда на скачках в Дании. Наши деньги пустил в оборот сразу и, как всегда спервоначалу, получил внушительные прибыли, которые делил честно: фифти-фифти. Однако постепенно прибыли все сокращались; и кажется, Юхан как раз вошел в стадию убытков, когда мы затребовали деньги. Сейчас, верно, просадит все, что заработал для себя. Приди мне вовремя в голову этот вариант, мы обошлись бы без помощников. Отослали бы ему первоначальный капитал, и он выиграл бы на бирже недостающую сумму. А ведь, стервец, не признавался, что занялся бизнесом, на днях только прислал мне расчет, и то неполный.

— Ну и как? Гавел свое забрал?

— А леший его знает. Ничего не могу сообразить: со счета постоянно что-то снимали и какие-то суммы постоянно поступали. Последняя операция — поступление, поэтому насчет Гавела ничего не могу сказать.

— Видать, правды никогда не узнаем. Слушай, а ты куда собрался?

Мартин осмотрелся, мы были уже на Пулавской.

— Если нетрудно, подбрось до больницы на Стемпинской. Надо все ж таки сориентироваться насчет самочувствия моего дамоклова меча. Давно не навещал.

Поехали в больницу, меня тоже интересовало, как обстоят дела. Вошли вместе. В холле больницы продавали сигареты. Я направилась к киоску. Мартин вежливо поклонился дежурному и пошел к лестнице.

— Послушайте, вы куда? Вашего родственника уже нет!

Я стремительно обернулась. Мартин замер на лестнице спиной к дежурному, с поднятой ногой.

— Из седьмой палаты? Его уже нет, — повторил дежурный доброжелательно.

Еще мгновение Мартин изображал живую картину. Потом, ужасно бледный, медленно повернулся.

— Умер? — спросил глухим голосом.

— Да что вы, домой поехал. Я ему и такси вызывал. Чувствует себя неплохо. Старый человек, больной, а силушка есть еще, дай бог всякому!

Мартин молча спускался с лестницы, как лунатик. Я забыла про сигареты.

— А когда этого пана выписали из больницы? Давно? — спросила я быстро.

— Да какое там давно — сегодня! Часа четыре, как уехал...

Я вышла, Мартин за мной, споткнулся о порог, сел в машину и застыл. Наконец закурил.

— И ничего страшного, — попыталась я приободрить Мартина.

Мартин не отвечал. Курил, уставившись в перспективу Стемпинской улицы. Я решила переждать. Вышла, вернулась в больницу и купила сигареты. Когда села в машину, Мартин спросил мертвым голосом:

— Ну? И что теперь?

Я попыталась его утешить.