Смотри на меня. Книга вторая

Только как сдерживаться, когда один инкуб, кажется, задался прямо противоположной целью? Не знаю, помогла ли эмпатия, или Шаррэль тоже исчерпал все мыслимые запасы терпения, но теперь он движется во мне сильно и быстро, каждый раз выбивая из груди всхлипы, стоны и вздохи.

Я уже чувствую подступающую вспышку оргазма, когда инкуб вдруг жёстко обхватывает меня за плечи, заставляя запрокинуть голову ему на плечо, прижаться раскрытыми губами к бьющейся на шее жилке и вдохнуть терпкий аромат кожи. К этому моменту в голове нет ни одной связной мысли, и я без раздумий впиваюсь клыками в подставленное горло, дрожа от прокатившейся по телу судороги наслаждения.

Шаррэль, тяжело переводя дыхание, не двигается, чтобы не мешать мне пить, но неудобная поза не очень-то способствует долгой трапезе. Едва способность мыслить хоть немного ко мне возвращается, я тут же отпускаю свою вкусную жертву.

- Ну что, минутку передохнём и повторим? - предлагает он вкрадчиво, глядя, как я облизываю губы, собирая с них последние капельки.

- Нет! - открещиваюсь, попытавшись даже отползти подальше.

Я чувствую себя во всех отношениях сытой, но совершенно измотанной, не способной даже руку поднять, а Шаррэль прямо-таки лучится жизнелюбием и готов хоть горы свернуть. Конечно, моя усталость тоже быстро пройдёт: она самая обычная, никак не связанная с занятием любовью с инкубом, но прямо сейчас повторения мне что-то не хочется.

- Я шучу, Ира, - смеётся этот изверг, без труда подгребая меня обратно к себе и утягивая на подушки. - Шучу.

Подозрительно к нему приглядевшись, не нахожу никакого подвоха. Зато вновь натыкаюсь взглядом на две алеющие на шее маленькие круглые ранки.

- Зачем ты это сделал?

Зачем было провоцировать меня и буквально заставлять пить его кровь? Я ни о чём таком даже не думала, мне вполне хватило прошлого раза.

- Ты сердишься? - спрашивает он серьёзно.

Вопрос простой, однако ответить на него оказывается не так уж легко. Я и сама не уверена, сержусь ли на то, что без всякой необходимости снова причинила любимому мужчине боль. Причём, с его же подачи.

- Скорее нет, чем да. Но я не понимаю, Шаррэль.

- Что, если я скажу, что мне это нравится?..

- Нравится? - мои брови недоверчиво поднимаются.

Как кому-то может нравиться, что его кусают, впиваясь клыками в шею?

- Тебе нравится боль? - уточняю как можно более ровно, надеясь, что он не почувствует, насколько сильно это меня напрягло.

- Нет, - улыбается, погладив по руке. - Дело в том, что мне не было больно, Ира. Мне было хорошо.

- Неужели? - переспрашиваю скептически.

Мне ли не знать, какой длины у меня клыки?

- Неприятные ощущения быстро проходят, сменяясь совсем другими. Я ведь уже говорил тебе, помнишь?