Пограничник

На самом деле не всё в этом мире грустно. Горны выдают, конечно, не то и не столько, сколько хотелось бы попадану из двадцать первого века, и не того качества, но получаемая местными после должной обработки сталь не ржавеет годами. Вон, у нас в Эрмитаже, и в Европах — сотни доспехов, если не тысячи. По пятьсот-семьсот, а то и тысячу лет некоторым. И не проржавели же, не превратились в прах и тлен. Так и тут — качество железа в целом достойное. Просто мало его получается, дорого, трудозатратно, и «свинского железа» выход большой. Но в целом мир не безнадёжен. А потому Дорофей рискнул, и на свой страх и риск, опираясь только на мои слова, которые нельзя классифицировать иначе, как «пьяный базар», построил достаточно большую… Да что там, в понимании Ромы невьебенно огромную печь, и прогнал в ней доступные на тот момент запасы криц и руды. И получил результат, который обнадёжил.

После чего этот перец выбил у Астрид людей и денег на новые печи, выбил у Прокопия и Ансельмо железо из стратегических запасов замка и начал дальше экспериментировать, строя всё новые и новые колоссы для выплавки. И остановиться уже не может, обещает шестую печь вскоре поставить, третий по счёту горн, но теперь разрешение уже у меня спрашивает.

— М-мать, Дорофей! А чего ты не сказал мне всего этого в Апреле? — охреневал я, пытаясь заглянуть в воронку «устройства шихтоподачи» — штуковины сверху, куда мужик с лопатой насыпал смесь помеленной руды и древесного угля. Процесс на домне тут, как и в нашем мире, непрерывный (тоже благодаря мне, у местных он прерывается… А, я это уже говорил). Жидкий чугун сливают в специальный ковш на колёсах, который везут по чугунным же (чего на них хороший материал переводить) рельсам к горну, где краном поднимают и заливают — на вторую стадию процесса. А сюда периодически досыпают руду, перемешанную с углем. Снизу ещё можно дров подкинуть, если что-то в процессе пойдёт не так, и отдельно — угля. И на горне тоже. Возле всех пяти печей стоят монструозные ручные краны с лебёдками — для того и нужны производству десятки крепостных (пока) мужиков обслуги. Внутрь печи заглядывать не стоило, так как оттуда шёл раскалённый воздух — снизу в неё пятью параллельно работающими огромными мехами, запитанными на водяное колесо, непрерывно задувался воздух. То есть они все были запитаны от одного колеса, но пока один надувался, другой сдувался, по очереди, как коленвал, и поток воздуха в печь входил почти равномерный.