Любовь и Гниль. Сезон 1. Эпизоды 1 - 6 (ЛП)

— Да, — кивнула я и проглотила огромный комок в горле.

— Эта история с моим братом… он очень серьёзно относится к тебе.

— Я знаю, — рассмеялась я, пытаясь снять напряжение.

Он не засмеялся.

— Риган, мне почти не из-за чего драться с братом. Я имею в виду, совсем, — он сделал паузу, позволяя весу своих слов осесть на нас. — Кроме, может быть, одного. Я знаю, что он заявил на тебя права, как чёртов варвар, но у тебя всё ещё есть выбор. Ты всё ещё можешь решить, чего хочешь.

— Я знаю, — я едва слышала себя, поэтому понятия не имела, как он меня услышал.

Он откашлялся и, казалось, с минуту боролся с самим собой, прежде чем продолжил:

— Мне нужно знать, Риган. Я не прошу у тебя ничего серьёзного или каких-либо обязательств, но мне нужно знать, прежде чем я позволю себе открыться. Ты независима и сильна, так что я не настолько глуп, чтобы думать, что ты не бросишь Хендрикса в ту же минуту, когда сочтёшь, что он тебе не подходит. Но если ты думаешь, что он прав... Я имею в виду, если есть шанс, что ты думаешь, что это он, тогда я обойдусь малой кровью, пока еще в состоянии сделать это.

Он оставил меня безмолвной, совершенно лишённой способности говорить. Вон не был Хендриксом. Он не атаковал мои эмоции так, как это делал его брат — быстро и беспощадно. Вон был спокойным и не нарушал границы. Он был неторопливым и уравновешенным и заставлял меня погружаться в него, попадая в сильное течение, а не потому, что он требовал, чтобы я посмотрела в лицо своим чувствам и смирилась с ними.

В конце концов, он извинился.

— Я знаю, что прошу тебя о многом. И я искренне ненавижу себя за то, что поставил тебя в такое положение, но ты — редкость. И не только потому, что ты оказалась единственной доступной девушкой за все эти годы. Но потому, что ты такой невероятный человек, и меня тянет к тебе. И если бы это был другой мир или другая жизнь, я бы сражался за тебя, я бы пошёл против Хендрикса и позволил одному из нас победить, — он задумчиво помолчал, и все эти признания повисли в воздухе между нами. — Я должен поступать так, как лучше для моей семьи. Я всегда буду делать то, что лучше для моей семьи.

После ещё нескольких минут топанья по грязному лесу, я наконец-то выдохнула. Грудь сдавило от избытка эмоций и кислорода, желудок скрутило от нервов. В самой честной части моей души я знала, что я не была в сценарии, где был дозволен любовный треугольник. Это было неправильно для обоих парней, и это было отстойно для меня. Так уж вышло, что они оба были мне дороги.

И поэтому я решила быть честной.

— Я не хочу принимать решение, зная вас лишь такое короткое время.

Голос мой прозвучал раздражённо и сердито, но я ничего не могла с собой поделать. Хуже всего было то, что это отношение не было направлено на братьев Паркер. Именно Пожиратели разрушили мою личную жизнь или, по крайней мере, превратили её в нечто, к чему я не была готова.

— Мне очень жаль, Риган, — искренне сказал Вон.

— Ты мне нравишься, Вон, — прошептала я. — И мне нравится твой брат. Но вы оба мне не настолько нравитесь, чтобы решать, с кем я хочу провести всю оставшуюся жизнь. И, честно говоря, я не знаю, хочу ли я вообще кого-то из вас.

Он рассмеялся, удивлённый моей честностью.

— Но это правда, — настаивала я. — Откуда мне знать, с кем я совместима? Или кто меня больше бесит? — после этого я всё-таки слегка улыбнулась ему. — Я не могу сказать тебе, что у тебя нет шансов со мной, потому что я не знаю тебя достаточно, чтобы иметь хоть какое-то представление. Но я очень дорожу вами. И я никогда в жизни не встану между тобой и твоим братом. Никогда, никогда. Конечно, вы оба мне нравитесь, но также я уважаю вас обоих. И я думаю, что все мы гораздо выше этого и не позволим чему-то подобному разрушить наши отношения.

После моего выступления Вон и словом не обмолвился, просто некоторое время шёл молча. Он был погружён в свои мысли, а я запуталась и потерялась в своих собственных, так что никто из нас не был хорошей компанией. Бесшумное выслеживание следов Нельсона и Хендрикса было единственным, что занимало нас.

— Они сделали это нарочно, — наконец признался Вон. — Они дали нам след, по которому мы должны идти.