Америго
- Автор: Мифо Арт
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-532-92569-4
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Америго». Краткое содержание книги:
Глубоко на дне Океана покоятся гигантские дома из стекла, но знает о них только один одаренный мальчик, навечно запертый в своей комнате честолюбивой матерью.
В городском управлении коридоры длиннее любой улицы, и по ним идут занятые люди в костюмах, несущие с собой бессмысленные законы. Жители городка – пассажиры небесного Корабля – трудятся, страдают и умирают ради лучшего будущего. Однажды Корабль опустится на Америго, остров блаженных, затерянный среди волн адского Океана… но сначала пассажирам придется защитить себя от безумца, задумавшего низвергнуть Корабль в Океан.
Обложка подготовлена с помощью нейросети WOMBO Dream.
Он остерегался родителей, точнее, их внимания к своему занятию: как и все, они терпеть не могли праздностей. Они незаметно выходили из-за портьеры – мама спрашивала что-нибудь про Школу, а папа постоянно терял какую-нибудь вещицу (обычно ручку или измерительную рамку), которая отчего-то должна была непременно найтись в комнате сына. Он был так увлечен поисками, что не всегда даже и заговаривал с Саймоном. Миссис Спарклз, к счастью, тоже не интересовалась ни написанным, ни тем, откуда взялись эти листы – она думала, что Саймон готовится к будущим занятиям в Школе, и в любом случае была довольна. Она только бросала беглый взгляд на строки – она хотела, чтобы ее сын писал самым благовидным почерком – и после этого удалялась. Порой, правда, она замечала какую-то одну неблаговидную букву и, чтобы хорошенько ее рассмотреть, наклонялась к листку очень близко. Саймону приходилось тщательно следить за своим почерком. Это вредило ему: он часто забывал окончание своего сна, не успевая вывести его на бумагу.
Океан в его снах не появлялся. Этому препятствовали все – и книги из шкафчика, и Школа, и ровесники Саймона, и заботливые взрослые. И Океана не было, хотя Саймон сохранял к нему большой интерес, испытывал такую жажду, утолить которую не мог никто – даже если бы Океан не считался лишь бескрайним синим злом и неизвестными муками на чудовищной глубине.
Так продолжалось до того времени, когда мальчик впервые решил отказаться от благоразумия и терпения.
Терпение и благоразумие по-своему сдерживали Саймона.
Терпение делало его согласным со всем тем, что обычно говорили родители. Он поэтому боялся задавать им вопросы, когда надеялся получить серьезный ответ. И хотя миссис Спарклз уверяла, что знает все, что может понадобиться ему в жизни, Саймон предпочитал их не испытывать. К тому же главным предметом обсуждения в их доме все равно оставался остров Америго. В семье не питали слабости к размышлению, но господин Спарклз и без него был готов часами изображать из себя наставника философии, а миссис Спарклз была готова с ним спорить (удивительно, на званых приемах она так себя не вела). К радости Саймона, они все же не затягивали; у обоих находились какие-нибудь дела, и они позволяли сыну спокойно доесть ужин.
Когда Саймон начал писать, он заметил, что задолго до того, как все готово, ему приходится одолевать чувство странной удовлетворенности – будто бы терпение заменяет многие-многие мысли. Он точно знал, что это было не его довольство, и быстро обо всем догадался. Но ведь мама говорила о терпении только хорошее! «Ты должен быть терпеливым, чтобы любить Создателей, Корабль и себе подобных, – говорила она. – Терпение означает твое будущее благополучие». А папа и вовсе пил его вместо ужина, когда приносил домой особенно много бумаг и не желал отвлекаться от своих дел. Саймон был уверен, что писать законы так же трудно, как и книги, поэтому всегда удивлялся тому, что папа сам отнимает у себя важные мысли.
Когда Саймону исполнилось двенадцать лет, ему начали давать увеличенные порции благоразумия (миссис Спарклз очень опасалась его рассуждений и его непосредственности). С тех пор мальчику тяжело было даже смотреть на бумагу; кроме того, исчезли яркие и разнообразные сны, какие приходили к нему прежде. Вместо них появлялось что-то однообразное или же обидно короткое – однажды, например, брусчатый камень на всей палубе превратился в совершенно одинаковые печенья, а в другой раз оранжереи, которые он увидел из высокого окна дома господина Лено, стали прозрачной россыпью мыльных пузырей и в мгновение ока улетели навстречу облакам (и в тот день больше ничего не снилось).
О благоразумии мама говорила: «Оно хорошо устраняет праздные помыслы и отвращает праздные сомнения, которым на нашем Корабле не место».
И Саймон ей верил.
Сны покидали Саймона только в одном месте – и это был Парк Америго. То ли они не могли перебраться через глубокий ров, то ли их отвергало собственное вдохновение Парка, но на берегу не снилось совсем-совсем ничего.
Саймон понимал, что сам Америго, пусть только небольшой частью, должен выглядеть так же, как Парк, и оттого не особенно ждал встречи с островом высших Благ. Не обращая внимания на других детей, которые с руками, ногами и головой уходили в свои нехитрые развлечения, Саймон садился там, где можно было сидеть, и целый день смотрел в одну точку. Заросли, сереющие дальше от берега, казались ему пустыми и навязчивыми декорациями, солнце пекло голову так, что ему становилось дурно, а ученики шумели похуже гостей Кораблеатра. Парк Америго был к нему равнодушен, и это равнодушие злило Саймона, он даже был готов пойти наперекор всем наставлениям и сбежать на палубу, где он взаправду мог видеть необыкновенные вещи. И он поначалу сбегал! Но такой случай представлялся, увы, довольно редко и очень ненадолго (во время игры «Или не Господин?», когда юным пройдохам удавалось открыть ворота Парка), так что мальчик скоро совсем перестал себя дразнить.