Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

2. Участие польских демократических эмигрантов в революционных событиях 1848–1849 годов в Польше и в Европе. Вопрос о революционном сотрудничестве со славянством и с русским народом

Реорганизация Польского демократического общества и возникновение новой Централизации совпало с кануном революционных потрясений в Европе. Революционное движение 1848 г. выдвинуло на одно из первых мест национальный вопрос, дало начало так называемой Весне народов, которые выступили на борьбу за свои национальные права, в том числе за право создания своих национальных государств. Польские эмигранты с энтузиазмом приняли начавшуюся во Франции в феврале 1848 г. революцию. 26 февраля в Париже 400 человек вышли на массовую манифестацию под польскими знаменами и лозунгом независимости Польши. Поляки поддержали республиканское Временное правительство, которое издало декрет о восстановлении Польши в границах 1772 г. и решило направить войска для оказания помощи освободительному движению польского народа. Возглавивший Временное правительство Ламартин принял депутацию эмигрантов во главе с Дверницким, который предложил создать польский легион. Он получил согласие, так как Ламартин стремился не допустить дальнейшего развития революции и поэтому хотел избавиться от присутствия польского революционного элемента во Франции. В дальнейшем Дверницкий добивался от французских властей получения оружия, а Мицкевич требовал также отмены особого режима пребывания эмигрантов в стране. В Париже возник Польский клуб, вновь ожила идея созыва сейма за границей, ее выдвигал Трентовский. Словацкий же выступил с проектом объединения всех лагерей эмиграции в конфедерацию, во главе которой встали бы три популярных политика. Предлагались кандидатуры Мицкевича, Ружицкого, Чарторыского. Мицкевич отказался, заявив, что конфедерация «была бы слепком разнородных элементов» без какой бы то ни было руководящей идеи, без всякого «органичного принципа», и она рассыпалась бы при первой тряске. Что же касается Чарторыского, то он дал согласие, так как несмотря на отказ в 1846 г. от титула короля «де-факто» не оставлял мысли возглавить Польшу. 27 февраля 1848 г. он писал В. Замойскому, что для него «главным желанием и целью» является «возрождение Родины в какой бы то ни было форме и возвращение ей независимости. Польша сама придаст себе эту форму, но сейчас нужен начальник и без этого нельзя обойтись». Вместе с тем он признавался, что не оставил мечты о монархии: «скорее разумом, чем сердцем, – заявлял он, – я разделял монархические принципы, рожденные во время республики. Я убедился в ее иллюзиях и мне не трудно к ним вернуться, лишь бы они могли осуществиться»133.