На конкурс красавиц требуется чудовище

И только было юбки зашелестели в сторону выхода, как отмер бастард:

— Приказываю выйти в парк. Погода чудо как хороша для прогулок.

В рядах невест наметилось брожение — девицы перенервничали в чужом мире, притравились чуждой магией, да и вообще, у Гамильтона весьма забавные и несносные племянники! Держу пари, что весело было только Тине!

— А мы, пожалуй что, проверим, что там по пирогам у тетушки Тарии, — улыбнулась я.

И покачнулась, потому что рядом со мной тут же оказались и Гамильтон, и Милтон. Последний трепетно произнес:

— Леди Ауэтари посвятила лунную поэму пирогам леди Тарии.

— Лунную поэму? — неосторожно переспросила я.

Милтон плюхнул попу мне на левую туфельку, вскинул морду вверх и взвыл так! Что я только могучим усилием воли не зажала уши.

Выщелкнув портальную заготовку, я жестом попрощалась с Кристофом и, вторым жестом, намекнула Тине, что принцессу надо бы проводить сквозь портал.

В итоге, оглушенная подруга сунула остатки шоколадки в зубы и, подхватив Мири под мышки, с принцессой шагнула в портал. Я же, подхватив обоих бассетов под пузики, последовала за ними.

И, когда портал был закрыт, задумчиво произнесла:

— А ведь сегодня Крылатые ощутили себя тем, кем является супруга Правителя.

— А? — Тина выплюнула шоколадку и вопросительно посмотрела на меня.

Однако ей ответила не я, а Мири:

— Мебелью. Они почувствовали себя чем-то средним между подставкой для вазы и софой. Вещью не лишней, временами нужной, но… Не слишком важной. Это Окраины? Как красиво!

Мы с Тиной, проследив за направлением взгляда Мири, уперлись глазами в развалены старого форпоста. Дикорастущий степной плющ давно уже победил кладку и теперь недовольно шевелился — колдовское растение предвкушало сезон сбора ягод и готовилось жалить грубые руки до кровоточащих рубцов.

— Да, — кивнула я, — красиво. Идемте, нам… Нам туда.

Я бросила короткий взгляд на поворот к кузнице мастера Дейтора, но… Не сейчас.

— Чувствую, — простонал вдруг Милтон, — чувствую этот аромат!

Гамильтон только понуро вздохнул. Я же поняла, что свой кусок придется отдать другу — все же мой компаньон очень страдает без нюха.

До дома дядьки Митара шли мы долго. А все из-за Мири — ее восхищало буквально все. Мельничный жернов? Да, давайте посмотрим! Пегас мимо пролетел? Ой, давайте подождем, вдруг еще пролетит! Слабая колдунья жарит пирожки прямо в воздухе? Будем стоять, пока не приготовятся!

Меня так и подмывало спросить, сколько же ей лет. У нас дети уже лет в десять себя так не ведут.

— Птичку из клетки выпустили, — одними губами произнесла Тина, — Окраины очень романтизированы, особенно если сравнивать с приевшейся, скучной дворцовой роскошью.

Подруга аккуратно переступила коровью лепешку:

— Мне здесь тоже нравится, но это какая-то более осознанная симпатия, что ли. А там что?

— Где? А, это лекарский дом. Больницы у нас нет, поэтому отец в свое время отписал один из своих личных домов под нужды целителей. Чтобы бойцы не ютились по шестеро в крошечной палате. Вот мы и пришли.