Хозяйка Айфорд-мэнор

И это не давало ей успокоиться… Чувство утраты чего-то такого, о чем она даже не знала, не давало просохнуть слезам, которые, как ни странно, не прекращались.

— Это все нервы, — авторитетно вынесла свой вердикт Маргарет, и в этот момент была удивительно похожа на мать. — Женщины в положении вечно плачут по пустякам. — Сестра наградила ее укоризненным взглядом, и девушка поспешила исправиться: — Ну хорошо, убийство Шерманов — не пустяк, но, согласись, ты должна быть этому рада. — Ее достиг еще один укоризненный взгляд. — Ну хорошо, если не рада, то хотя бы довольна свершившимся правосудием.

Но Аделия, вместо того, чтобы утешиться такими словами, опять уткнулась в подушку и зарыдала сильнее. Маргарет пожала плечами, изображая полное недоумение…

— Праведные угодники, Дели, ты ведешь себя так, словно потеряла возлюбленного, не меньше, — попеняла она сестре и вскинула брови. — Неужели Коллум Шерман вскружил тебе голову? — спросила в шутку. И удивилась, когда Аделия села в постели, сверкая глазами.

— Ты на самом деле такая бессердечная, какой хочешь казаться? — спросила она. — Тебе действительно все равно что умерли наши соседи? Убиты… съедены… диким животным… — слезы закапали ей на платье. — Как ты можешь быть такой равнодушной? Такой… такой… Кто отец твоего ребенка? — закончила она вдруг вопросом, который, как ей казалось, единственный мог усмирить бессердечную Маргарет.

И сестра мгновенно насупилась.

— Ты ведь знаешь, что не скажу, — огрызнулась она. — А если хотела остаться одна, так и сказала бы. Я уйду!

Злость на сестру на мгновение иссушила слезы Аделии, и она, подавшись вперед, взмолилась буквально:

— Почему ты не хочешь сказать его имя? Почему утаиваешь его? Мы могли бы поговорить с ним. Заставить ответить за то, что случилось…

— Он не преступник, чтобы так о нем говорить, — возмутилась Маргарет, вскакивая на ноги. — Он знает о моем положении, он позовет меня замуж…

— Когда? Еще несколько месяцев и живот больше не скроешь. Пожалуйста… умоляю тебя, не позволяй ему сделать это с тобой: разрушить жизнь, которая еще даже не начиналась.

Маргарет, по обыкновению жизнерадостная и бойкая, сейчас потемнела лицом.

— Жить можно не только в браке, — сказала она. — Брак — это и вовсе не жизнь, посмотри только на мать. Что она видит, кроме вынашивания и родов, кроме любовниц отца и его вечных попреков? Я не хочу так, — простенала она. — Я любви хочу, Дели. Большой настоящей любви! А ее не всегда найдешь в муже…

Аделия так поразилась, что на мгновение онемела. Если бы только сестру услышала мать, Маргарет в тот же момент отправилась бы в монастырь, и дело с концом.

— Откуда ты этого набралась?! — наконец выдохнула она. — Как можешь вообще говорить о таком?! Это кощунство. Смертный грех…

— Любить не грешно, грешно жить без любви, — парировала сестра.

И Аделия, схватив Маргарет за оба плеча, заставила девушку остановиться и поглядеть ей в глаза.