Не стоит любить лжеца [ЛП]

Реми не улыбнулся. Бри тоже.

Что касается Коннора, то он вообще просто сидел в комнате для допросов, его руки лежали на столе, а его лицо было напряжено от едва контролируемой ярости.

Реми собирался использовать эту ярость в своих интересах.

— Конечно, Вы же понимаете, — спокойно и уверенно начала Бри, — почему мы запросили эту встречу? Количество тел, недавно обнаруженных в озере… — она покачала головой. — По оценкам наши криминалистов на основании степени разложения тел, некоторые из умерших находились там годами.

— Я этого не делал, — прохрипел Коннор.

Адвокат дотронулся до его плеча.

— Говорить буду я.

Челюсть Коннора напряглась.

«Эта ярость вот-вот взорвется».

— Мой клиент не совершал этого, — Дадли Ричардсон поднял руки в воздух. — Он, конечно же, хочет поймать гнусного преступника, поэтому мы снова ведем беседу с ФБР в качестве жеста нашей любезности.

— В задницу любезность, — отмахнулся Реми.

Коннор повернулся голову в его сторону.

— Я… знаю тебя.

— Верно. Так и есть. Я был в доме у озера, когда мы вытащили Кайла Кларка из ямы, которая являлась его тюрьмой.

Коннор нахмурил брови.

— Я думал, Вы с Кеннеди. Вы… из ФБР?

— Да. — «Надави на него. Получи реакцию». — И я очень близок с Кеннеди.

Коннор получил сообщение. Реми мог сказать, что оно было правильно воспринято, по тому как парень прищурился.

— Полагаю, настолько же близок, насколько однажды были Вы с ней? — Реми удерживал тон своего голоса мягким. — Когда-то давным-давно.

Дадли фыркнул.

— Не понимаю, какое отношение эта личная линия в вопросе имеет отношение к чему-либо.

Реми осторожно улыбнулся адвокату.

— Тогда нет никакого вреда, чтобы парень ответил на него, не так ли? Тем более Кеннеди уже рассказала мне, что они встречались. Не похоже, что это государственная тайна. К чему отрицать?

— Мы встречались, — признался Коннор.

— Но всё закончилось плохо? — прошептала Бри.

Коннор быстро перевёл взгляд на неё.

— Нет, — отрывисто. — Это не так.

— Она сама порвала с Вами? — надавила Бри, кивая, как будто понимает.

Челюсть Дадли напряглась.

— Эта линия допроса…

— Я совершил ошибку, — руки Коннора сжались в кулаки на столешнице. — Я позволил деньгам стать важнее её. Если бы я мог сделать всё заново, я бы сказал её дедушке взять свои деньги и засунуть их в свою жирную задницу.

Адвокат закашлялся, как будто у него случился приступ удушья.