Осколки падающих звёзд

Подумывает она! О дочери надо думать, а не о себе! Эти слова переполнили чашу Лёшкиного терпения. Сорвался он тогда, устроил скандал, многоактный спектакль, переросший в жёсткую схватку двух сильных людей, каждый из которых не желал уступать другому. Не слыша друг друга, они кричали что-то, обидное и злое, пока не выдохлись, пока не закончились силы и слова, пока не разбежались по разным комнатам, по разным углам зализывать раны.

Но наступившая ночь опять помирила их, поссорившихся, казалось, навеки. Да, Алекс слабел, когда ночью, приникая к нему, Марта, словно молодая лоза, руками и ногами оплетала его тело. И уже не было никакого желания разрывать кольцо этих объятий. Повсюду её горячие губы, умевшие ласкать так искусно, как никто и никогда не ласкал. Холодный шёлк светлых волос, накрывая плечи обиженного супруга, заставлял забыть обо всём, заставлял в тысячный раз влюбляться в эту невероятную женщину.

— Папа, идём, — дёрнув за руку, девочка вывела его из задумчивости.

Папа… Какое чудесное слово. Алексей замирал от удовольствия, когда Светлана так называла его. Они вышли на лестницу. Приноравливаясь к шагам девочки, Алекс не спеша шагал к выходу. Сегодняшний день, обычный вторник, не обещал никаких сюрпризов. Как же он ошибался!

Лёшка не сразу понял, что женщина, поднимавшаяся по лестнице навстречу, ему хорошо знакома.

— Лада? — его глаза округлились от удивления. — Вот те раз, ты ко мне?

— Нет, — она была удивлена не меньше его. — Даже не знала, что ты тут живёшь.

А Лешка уж подумал нехорошее: заявилась денег просить. Испугался. Стыдно, молодой человек, стыдно. Смущённый, он что-то говорил, но вдруг понял, что его не слушают. Замолчал, вглядываясь в побелевшее, похожее на маску, лицо Лады. Она не сводила глаз с девочки, и этот взгляд пугал. Что в нём, удивление, ужас, восторг — не разобрать. Зачем-то спросила номер его квартиры? Зачем?