Попаданка в драконий архив

— Кажется, я вчера злоупотребила служебным положением, — смущённо хихикнула я.

— Скорее, им злоупотребил я, — отозвался Вадим. — Но у меня не было выхода. Без моей силы ты бы погибла.

— Ты отдал мне свою силу? — Я даже приподнялась на постели.

— Самую малость. Только чтобы пробудить к жизни твою.

Я осторожно села. Голова кружилась, но в целом я чувствовала себя не хуже, чем после хорошего праздника.

— Я хочу кофе, — заявила я. — А потом ты расскажешь мне, как это всё работает. Ну, наш обмен магией.

Вадим взмахом руки отправил ко мне дымящуюся чашку, заново наполнил турку и небрежно ответил:

— Работает, как всегда в истинной паре. Наши силы резонируют и взаимно усиливают друг друга. Ирина?

От неожиданности я выплеснула кофе на одеяло. Вернее, чуть не выплеснула — Вадим жестом поймал его и вернул в чашку.

— Это сорт кофе не создан для таких потрясений, — сказал он. — Будь осторожнее.

— Да пропади ты, чурбан! — не выдержала я. — Мы — истинная пара? И ты так спокойно об этом говоришь?

Вадим наконец закончил священнодействовать со второй порцией кофе и присел на постель, держа свою чашку.

— Ирина, я годами, десятилетиями жил в уверенности, что остался последним из Истинных драконов и никогда не найду себе пару. Когда увидел тебя — пришёл в ярость, что ты решила использовать мою мечту, мою боль. А когда наши силы слились, там, у детектора, я понял, что ты не лгала.

— И раскаялся, — подсказала я и отхлебнула кофе.

Напиток был потрясающий. Крепкий, густой, словно бы бархатный. Похожий на тот, каким меня угощал Джеймс, но гораздо более ароматный. И бодрил на порядок лучше.

— Я не сразу поверил. Убеждал себя, что это ошибка. Но потом ощутил, как меняется моя сила. А она не могла обмануть.

— Моя сила тоже изменилась, — сказала я. — Иначе я бы не рискнула бросить вызов Джеймсу.

— О нём мы ещё поговорим, — нахмурился Вадим. — То, что он сделал — предательство, измена и использование магии в разрушительных целях. Он предстанет перед судом и, конечно, попытается если не оправдаться, то хотя бы утащить нас вслед за собой. Но не волнуйся об этом. Сначала ты должна поправиться.

Я допила кофе одним медленным долгим глотком. Откинулась на подушки и прикрыла глаза, наслаждаясь пряным послевкусием.

— У этого кофе есть один секрет, — негромко проговорил Вадим, забирая у меня чашку и магией отправляя на стол. — Его нужно варить самому и самому же подать. Тогда тот, для кого ты варил, ощутит вложенные в напиток чувства.

— Тебя не учили показывать свои чувства, верно? — спросила я. — А тем более говорить о них. Что ж, твой кофе был весьма убедителен. Убедительнее, чем слова.

Я потянулась к Вадиму, а он — ко мне. Вкус кофе на его губах был острее и крепче, чем в чашке. А когда наши силы сплелись, я ощутила, будто за спиной вырастают крылья.

Спустя неделю я стояла на балконе в спальне Вадима и любовалась городом. Если смотреть прищурившись, сквозь ресницы, портовые сторожевые башни можно было принять за многоэтажки. Мне нравилось думать, что здесь, на балконе находится такой же портал в наш мир, как на балконе в кабинете Вадима — в этот.