Ундервельт. Западня

— Убийцы из Ундервельта, чьим сознанием замещают хакнутых, резервация, где выращивают головорезов — это правда?

— Как видишь. Выходит, Краско все тебе рассказал, только поменял ролями действующих лиц. Когда ты передашь меня Краско, он избавится от твоего тела, и твое сознание останется здесь навсегда.

Наган поднялся и принялся мерить шагами комнату, бросая на Виктора недоверчивые взгляды. Наконец остановился и проговорил:

— Вроде все сходится. Давай по порядку. Предположим, главный злодей — Краско. Ты тут зачем?

Виктор ощутил, как пробуждается Тарвит, оттесненный на второй план. И если Виктор хотел убедить Нагана, чтоб использовать в своих целях, то Тарвит детектива жалел. Детектив напоминал ему висящую на крючке дергающуюся рыбу, у которой нет шансов. Хуже было другое: его чувства Виктор переживал как свои.

— Ты уже, думаю, догадался: «Панацея» — врата в виртуальность. Мы с Краско вместе разрабатывали Ундервельт, и это был спокойный тихий мир. У меня мало времени и много проектов, за всем не уследишь, потому я не заметил, как Краско начал порабощать обитателей Ундервельта. Теперь они — его часть, но еще и имеющая сверхспособности. Наша же компания разработала уникальный продукт — линзы дополненной реальности, а оказалось, они нужны Краско для того, чтобы замещать сознания людей своими головорезами. Понятно?

— Более-менее. И более правдоподобно, чем версия Краско. Только ты все знал с самого начала — я про линзы и взлом сознания через них. Думаю, именно ты все затеял, чтоб незаметно захватить власть, а Краско оказался хитрее и переиграл тебя.

Ярость захлестнула Виктора. А ведь каким дурачком прикидывался этот Наган! Но хрен с ними, с мотивами, сейчас проницательный детектив в одной с ним лодке. В реале Тарасов заставил бы Нагорного подчиняться силой, в Ундервельте же Наган сила и есть.

— Когда сообразил, что теряешь виртуал, было уже поздно, — Нагорный продолжал сыпать соль на рану. — Прежде чем Краско доберется до тебя в реале с помощью своих зомби, ты слился сюда, чтобы уничтожить Ундервельт.

— Тебе ли не пофиг? — рявкнул Тарасов, ощущая острое недовольство Тарвита, который его, похоже, презирал всеми фибрами своей цифровой души. — Мы в одной упряжке. Точка!

Но Наган его будто бы не слышал, в отличие от разинувшего рот Шимона. Остальные прибывшие грохотали на верхних этажах в поисках поживы и происходящим здесь не интересовались.

— Наконец я получил правдоподобную информацию, — сказал Наган. — Теперь все ясно, кроме одного: почему Краско хотел, чтобы я тебе помог уничтожить Цитадель? Она ведь его, и сумеречные — его люди?

Виктор физически ощущал, как кровью из раны вытекает драгоценное время и терпение вместе с ним. Безумно хотелось наорать на детектива, но в Ундервельте амбиции пришлось умерить, ведь очевидное для него — тайна для Нагорного.

— Мой рассказ будет напоминать бред, но ты не перебивай, дослушай и только тогда делай выводы.