Соло [Книга 1]

— Настя, — Стас негромко, но требовательно позвал сдавленно всхлипнувшую Настю, глядящую на журналиста в безмолвном, но ударяющим наотмашь презрении и только разомкнувшей губы, чтобы что-то добавить несмотря на явно упреждающие от этого, но вновь неслышимые слова от все еще очень бледной матери, утирающей мелко дрожащими пальцами дорожки слез, пробежавших из глаз, скрытых очками. Настя не сказала ни слова, молча шагнула под приподнятую руку Стаса и выстраивала шаг под него, покровительственно приобнявшего ее плечо, и таранящего дорогу вперед без эмоций твердым, — дайте пройти.

Его отец несколько мгновений помедлил, не отводя пристального взгляда от журналиста и лишь затем проследовал этакой расстелившейся среди людей тропой за сыном, дожидающимся, когда в салон автомобиля сядет его мать и жена брата, чтобы закрыть за ними дверь. И сесть за руль, тронув машину, после того как отец опустился в кресло рядом с ним.

Был в этом особого сорта крышеснос. Особого, весьма особого. Такого, от которого мыслями удалось отвлечься не сразу, но когда все же получилось, меня ждало разочарование, ибо больше ничего имеющего важность, я не нашла. Профили в «фейсбуке», да и вообще все личные страницы и компании и их самих, были удалены, когда «ТиЭйч» подала на банкротство. Так же как и инста Насти, а ее профили в других сетях вообще никакой информационной ценности не имели.

Я предполагала, что их, Стаса и Арслана, скорее всего, просто дожали. Они оба не слишком питали симпатии к власти, критиковали ее и были недовольны тупостью, не дающей им развиваться. Я предполагала, что в момент, когда, Стас решил расти не вширь зарубеж, а ввысь открыв вторую фирму, ему, видимо, и прилетело. С учетом того, что он называл совещания в министерствах Мордоровским детсадиком, а присутствующих на нем параноящими самодурами, прилетело ему с верхов, только этим объяснялась такая упорная посадка Арслана.