Тамбера

— Знаете где: в роще, которая на восток от моего сада, — предложил Вина. — Она очень густая, и там есть совсем недоступные места.

— Верно, эта роща подходит, — подтвердил Ара.

— А ты что думаешь, пак?

— Нужно пойти туда и посмотреть, — ответил Самбока. — Если место и в самом деле подходящее, там и будем встречаться. И дадим священную клятву, друзья, что с этого дня никто не покинет наших рядов.

— Ну что ж, идемте, друзья, посмотрим, какое место предлагает Вина, — поднялся Кависта.

Все двинулись вслед за Кавистой. Люди шли уверенно, смело, и в душе каждого из них росла готовность отдать жизнь за освобождение родной земли. Их сердцам был чужд страх, сомнения, колебания. Они сделали выбор: свобода или смерть.

Роща, о которой говорил Вина, оказалась и в самом деле подходящей для тайных сходок и склада оружия. Тут же договорились, когда соберутся в следующий раз, поклялись бороться с голландцами, пока ни одного чужеземца не останется на Лонторе, и разошлись по домам. Вине поручили следить за старостой.

Вернувшись домой, Кависта застал отца ожесточенно спорившим с невесткой. Спор шел, конечно, о том, что делать с голландцами. Супани кричала, что их надо немедленно прогнать с острова, Маруко с этим не соглашался.

Кависта велел им обоим замолчать и сказал отцу:

— Тебе, отец, завтра или послезавтра придется вновь ехать на остров Кай.

— Зачем, сынок?

— Надо просить помощи у Веллингтона.

— Не торопись, сынок. Хорошо ли ты все обдумал?

— Голландцы наши враги, отец. Ты же видел сегодня на сходке, как много лонторцев поддержало меня. И с каждым днем их будет все больше. А может случиться, что и сам староста на мою сторону перейдет. Если нас поддержит все население Лонтора, мы сможем разделаться с голландцами навсегда.

— Я буду сражаться вместе с тобой, — сказала Супани.

— Всем дела хватит. Кто не будет участвовать в бою, будет готовить нам пищу. А ты, отец, поезжай к Веллингтону, поговори с ним, пусть и он нам поможет.

— А я-то думал, ты меня оставишь в покое, сынок, — вздохнул Маруко. — Я ведь уже немолод и не хотел бы убивать людей на старости лет.

Кависта посмотрел на него осуждающе.

— И это говорит мой отец!

— Ах, сынок, очень уж мне не по душе всякая вражда, — упрямо твердил Маруко.

— Ну хорошо, поступай как знаешь. Но на остров Кай тебе все равно придется съездить.

Чтобы просить помощи для войны с голландцами?

— Если не хочешь мне помогать, не надо. Скажешь Веллингтону, что приехал навестить его. И между прочим сообщишь, что голландцы требуют, чтобы лонторцы продавали мускатные орехи только им.

Маруко в нерешительности молчал.

— Ты что, не видишь, как для нас с тобой дело оборачивается? Получать-то ты будешь всего десять дуитов за кати, а платить за аренду придется по-прежнему: пятьсот дуитов каждые три месяца, — раздраженно сказал Кависта.

— Ты прав, надо ехать, — ответил, вздохнув, Маруко.