Превозмогание отаку

Так я и стал невольным шпионом. Кроме поставок странных артефактов в нашу армию, передаваемых мне Хаосом, мне приходилось идти на странные сделки, суть которых я не понимаю даже сейчас. Конечно, основной смысл их был в том, чтобы выиграть войну.

— А после нашей победы? — спросил я, когда толстяк надолго замолчал.

— Потом все затихло, — глухо сказал Сабатон. — Прошло несколько лет, и я уже начал думать, что про меня забыли, как вдруг начал меняться Тимур. До воскрешения он был серьезным, но обычным мальчиком, а после стал жестоким и циничным. Он мучил животных, плохо обращался с селянами, а когда я женился во второй раз, начал изводить мачеху. Разумеется, я все прощал ему, ведь он был единственным, кто остался у меня от старой семьи. Но вскоре я стал замечать, что Тимур стал одеваться в закрытую одежду и надолго исчезать в лесу. А потом, вообще, стал превращаться в … это. Также я стал слышать голоса, несомненно, исходящие от растущего наблюдателя. Но у меня хватило силы воли не слушать их, в отличие от сына. Я попробовал вылечить его от Хаоса, но было слишком поздно.

Три года назад к нам приехали дальние родственники, спасаясь от чудовищ. Измененный страж разрушил их небольшое селение, а идти им было некуда. Я с теплом принял их, устроив в своем доме. Если бы я только мог предположить, что будет дальше…

Сабатон вздохнул, собираясь с мыслями.

— В ту же ночь Тимур напал на них, убил отца и мать небольшого семейства, а также мою вторую жену. Когда я прибежал на крики, он пытался изнасиловать Багги прямо на трупах ее родителей. Мне пришлось вступить в неравную схватку. Сын был молод и силен, но у меня были свои секреты, позволившие мне одержать над ним верх. Я хотел лишь оглушить его, но в бою сбил с него доспех, и щупальца, выросшие на всем его теле, вырвались на свободу. Они задушили его прежде, чем я успел моргнуть. Так я потерял сына. Но на этом все не закончилось. Пытаясь заменить Багги ее родителей, я ослабил контроль над собой. В одночасье Хаос усилил нажим и завладел моим телом. Мне все же удалось победить в той схватке, но с каждым днем я теряю себя. Неделю назад я проснулся в конюшне с окровавленным трупом лошади рядом. Понимая, что времени совсем не осталось, я собрал все что мог, взял Багги и поехал в Ричардбург.