Роман Нелюбовича

— Ну разумеется, — прищурилась Мария Александровна, — только вы, мой дорогой издатель, постоянно забываете, что за книгами читатели идут в библиотеки, а не в редакции районных газет. И уж кому как не библиотекарям знать, что предпочитают читатели.

Я так понял, между супругами назревал старый спор, кто главнее: курица или яйцо — этакий полушутейный, полусерьёзный и ни к чему не обязывающий. Я ждал, что Анна тоже скажет несколько слов, но она молчала.

— Кроме того, — Геннадий Григорьевич не стал ввязываться в полемику с женой и вернулся ко мне, — не все черты, которыми вы наделяете героя, уживаются с его образом. Например, эта Нюська, ваша с ней любовная сцена во второй главе…

— Не моя, героя, — поправил я.

— Ну да, разумеется, — кивнул Геннадий Григорьевич. — Эта любовная сцена, мне кажется, она не к месту. Она, как бы это сказать… она работает против героя. В начале он предстаёт хорошим человеком, немного грустным, немного рассеянным, но связь с замужней женщиной характеризует его не с лучшей стороны.

Мария Александровна качнула головой, как бы выказывая на сей раз солидарность с мнением издателя.

— Но ведь человек не может быть положителен во всём, — воспротивился я. — Он всегда разный, в нём есть и плохое, и хорошее, и мой герой ничем не отличается от остальных людей.

— Отставной военный? — удивилась Мария Александровна. — Помилуйте, Роман Евгеньевич! В русской литературе образ человека военного сформирован давно и окончательно. Он может быть лишним, как Печорин, или чересчур интеллигентным, как Ромашов. Или возьмите Сильвио, чем не пример? В каждом есть плюсы и минусы, но никто из них — обратите внимание! — никто из них не развратен.

— Если уж вы коснулись Печорина, — я ухватился за эту мысль, — то разве не он встречался с замужней женщиной? Это ли не развратность?

— Вы ошибаетесь, — улыбнулась Мария Александровна. Она как будто ждала моего вопроса, и в глазах её блеснула хитринка. — Печорин любил ту женщину. Пусть он понял это слишком поздно, но всё же он любил её. А что ваш герой? Ваш герой воспользовался случаем. И всё его поведение показывает, что при возможности он воспользуется им снова.

— Хорошо. А как же Курагин или младший Турбин? — не сдавался я. У меня не было желания убедить Марию Александровну в своей правоте или победить в споре. И я не защищал своего героя, он не нуждался в этом. Но мне нравилось говорить с человеком, который не только разбирается в литературе, но ещё и понимает предмет разговора — мне это очень нравилось.

— Роман Евгеньевич, что вы в самом деле. Отрицательные персонажи как раз и существуют для того, чтобы подчеркнуть характер настоящих героев. Подумайте: не будь младшего Турбина, кому был бы интересен его отец? В иной ситуации он просто становиться ненужным, ибо хороших людей много, но видно их лишь на фоне людей плохих. Согласны?