Вор из шкатулки архимага

— Чуток. Ты почти не струхнула.

Ага, со стороны не видно, как у меня сердце холодело от ужаса. Наверно, мой взгляд ясно передал мысли, потому что Туман добавил:

— Прости, предупреждать нельзя. — Он поджал губы, осматривая меня. Я покосилась на свою одежду. Удивительно, сухая.

— Часть меня будет вечно барахтаться в воде внутри?

— Это лишь магическая иллюзия. Она через ассоциации влияет на подсознание. Ты получила шифр, и благодаря ему в тебе выстроится прочная стена, что будет тебя защищать от ментальной магии. Так объясняла мне Мерабадикадилена.

Я поднялась на ноги и улыбнулась Туману, заглядывая в серые глаза. Сколько минут я провела в одиночестве? За сутки отвыкла барахтаться в трудностях сама. Каким упрямым оболтусом он бы ни был, но без него плохо. Как на него можно долго злиться?

Противно от себя... Полчаса назад я рвалась прочь от него, меня разъедала обида.

Полчаса назад его взгляд потух, когда я заявила: больше не хочу быть драконицей. А сейчас он с легкой улыбкой рассматривал мое лицо, осторожно поправил мне волосы.

Если бы получилось его уговорить на церемонию... А потом доказать, что быть человеком лучше, чем драконом, и забрать его домой.

Но никакие изощренные доводы не помогут, если он не полюбит меня.

Я сокрушенно потупилась.

— Пойдем?

Когда Туман подвел меня к стене, мои ноги остановились. Выглядело полотно целостным и крепким.

— Я тоже в первый раз побаивался. Просунь сначала руку.

— Не боюсь, просто в голове не укладывается.

Я потянулась пальцами в стык между бороздами, где сходились широкие кольца. Только подушечки коснулись гладкой поверхности, она слегка пошла рябью.

— Представь, что собираешься нырнуть.

Туман мягко накрыл мои плечи руками и подтолкнул. Я слегка пошатнулась. Если бы его руки опустились ниже и проложили путь к бедрам. Я бы откинулась, упираясь затылком ему в грудь, а спиной прижимаясь ближе. Он бы стиснул меня до сладкой боли.

Остро, до ломоты не хватало его объятий.

Средний палец нырнул в стену — она его поглотила, словно живой пластилин. Любопытно. Я подалась вперед, окуная руку по локоть. Кисть остудил холодок. Стена толщиной в предплечье?

— А ну! Вдохнула — и ныряй! — Туман надавил на меня всем своим весом, силясь расплющить о полотно. На секунду показалось: меня окунули в жидкий бетон и я никогда не выберусь из него — останусь замурованная в стене на веки вечные, но Туман протолкнул меня дальше, на дорогу, где ждала нас карета с открытым верхом.

Я судорожно хватала ртом воздух, в котором мелькали жасминовые нотки. От конусообразного строения, что осталось за спиной, раскручивались во все стороны бескрайние дороги, вымощенные лепестками цветов. Каждый лепесток красовался уникальным узором.

А что, если это не лепестки, а крылья бабочек? Я застыла на месте, пораженная красотой.

Но рассматривать некогда, Туман взял меня за руку и повел к карете. Ее словно вырезали из огромного фиолетового фрукта с красными прожилками. Сквозь бархатную кожицу пробивались черные ромашки — они то раскрывались, то закрывались.