Ходок-4. Война

Ксюшу выгнуло дугой, ее руки вцепились во влажную почву, а ноги заскребли по бочагам. Кожа когда-то красавицы, а сейчас бледной тени былого великолепия, посерела и походила теперь на пергамент. Большинство волос на черепе выпали, челюсть удлинилась, на пальцах выросли увесистые когти, а прежде аккуратный абрис губ превратился в клыкастую пасть.

— Неужто померла! — ахнула Ан, однако присмотрелась к подруге брата и поняла, что это не так.

Грудь девицы едва различимо вздымалась, дрянь перестала исторгаться из организма и судорожные телодвижения прекратились. Отправленная не пойми чем Ксения словно впала в летаргический сон, а от ее ослепительной красоты не осталось и следа.

— А мне она такой даже больше нравится! — раздался неподалеку возглас невидимки.

Гюрза скакнула на звук, но поймала лишь пустоту.

— Эй ты, иди сюда! — грубо обратилась Ан к мужлану, которому ранее не доверяла.

— Меня вообще-то Хайлинь зовут! — скривившись от подобного обращения, представился воин, но все же подошёл.

— Послушай! Видел того облезлого? А ну как уснём, и он нам глотки перегрызёт? Прийдется объединится и караулить. Время позднее я усну на пару часов. А ты посторожи, если что — буди, сможешь? — спросила мелкая, пытливо глядя на вэйха.

— И почему это ты доверилась мне? Раньше же ненавидела? — подколол малютку наёмник.

— Ты — союзник моего брата. А он не станет водиться со всяким мусором. Кроме того, я сплю чутко. Задумаешь недоброе — вмиг очнусь, и тогда пожалеешь! — без утайки выдала две причины Гюрза.

— Ясно. Но зачем нам торчать здесь? Вон и плот есть. Не лучше ли убраться отсюда восвояси? Я могу укрепить и расширить суденышко, — закинул удочку хитрец.

— Мне было откровение от Верховной. Мы попали сюда из-за брата. Он как-то проложил путь на эту планету. Возле капища находится самая уязвимая точка. Зачем уходить? Рано или поздно Иван или ещё кто-то придут и заберут нас, — Ан требовалась помощь, потому она подробно пояснила свои резоны.

— Понятно… — протянул Хайлинь и подумал, — «Верховная, брат, прочая ересь… Похоже, у неё в голове опилки. Лучше ее не злить».

Само предложение малолетней стервы нуждалось в осмыслении. После переноса штуковина Зерайля больше не бедокурила. Не пыталась взять под контроль и не проявляла себя ещё как-то. Но тяжесть в груди присутствовала. Там как будто находился инородный объект. Наемник попытался пару раз возродить то странное ощущение, когда он применял магию, но тщетно.

Сейчас Хайлинь определялся, остаться ли с «женским батальном» или же отправиться в самостоятельный поиск. По здравому размышлению его остановили две вещи. Во-первых, девочка была как-то связана с человеком, которого ему требовалось отыскать. Не даром же древний артефакт отреагировал на неё. Да и длиссы также нацелились на малышку. А, во-вторых, воин разглядел-таки здравое зерно в доводах спутницы и не горел желанием путешествовать в одиночку. Бодрствовать постоянно не в состоянии никто. Любому необходим отдых, а, значит, и товарищеское плечо в недружелюбной местности.