Хаос [ЛП]

— Они убивают детёнышей. Слишком много Мазикинов в этом городе.

Смена власти была поразительной, но очевидной. Теперь дворец контролировали люди. Я сморщила нос. Всё это место пропахло жареным, подгоревшим мясом, что было странно, так как люди здесь не ели. Мы вошли в тронный зал, где кипела жизнь. Повсюду люди. А Кожевник сидел на троне с черепами, наблюдая за представлением, в то время как ужасная зубная мозаика маячила позади него. Страж подвёл нас к основанию широкой лестницы.

Кожевник одарил нас широкой чернозубой улыбкой.

— Вот вы где! Треса была права, сказав, что вы исцелите друг друга, — его глаза сверкнули. — Как прекрасно.

Я оглянулась вокруг.

— А где Анна?

Его улыбка даже не дрогнула.

— Последней её видела Треса.

— Что это значит?

Он приподнял бровь.

— То и значит.

Я скрестила руки на груди.

— Мне нужно знать, что с ней случилось.

— Тебе нужно знать? — он усмехнулся. — Ты здесь главная, малышка?

— Уж точно не ты, а я здесь сейчас главный Страж, и у нас есть миссия. Мы должны уничтожить портал как можно скорее, чтобы все мы могли покинуть город.

Он уставился на меня на мгновение, а затем из его горла вырвался флегматичный смех. Он хлопнул себя по бедру и топнул ногой, привлекая озадаченные взгляды людей, которые мыли полы и подметали щебень, оставшийся после битвы.

— О, мы не будем уничтожать портал, — произнёс он между хриплыми смешками.

Ледяной страх заструился по моим венам.

— Что? Ты сказал, что хочешь, чтобы твой народ был свободен. Уничтожение портала единственный способ сделать это. Купол откроется.

Он покачал головой, и его улыбка стала мерзкой.

— Нет, девочка моя. Сам портал и есть путь к спасению.

— Ты… не можешь уйти этим путём, — сказала я, заикаясь от замешательства. — Ты… человек.

— Я? — он провёл своим жутким красным языком по чёрным зубам. — Я здесь уже так давно, что забыл, что это значит.

Он похлопал себя по животу, когда тот заурчал.

Этот звук был ключом, который был мне нужен, чтобы осознать новое, ужасное понимание.

«Город не накормит тебя», — сказал Рафаэль. Но Кожевник… был голоден.

Он принадлежал этому месту.

— И давно ты в таком состоянии? — спросила я, ненавидя дрожь в своём голосе.

— Очень давно, — ответил он со вздохом. — И мои лучшие люди, они такие же, как и я. Хорошо, что у нас есть бесконечный запас мяса.

Он указал на главный коридор, где испуганный Мазикин, прижав уши к голове, катил огромную телегу, на которой лежало нечто похожее на жареную тушу… и она определённо ничем не напоминала козла.

Вот почему люди Кожевника выглядели такими сильными, такими выносливыми в городе, который высасывал силы из своих человеческих обитателей. Они позволили городу завладеть их душами, а потом стали есть всё, что он мог предложить.