Серебряный ублюдок

Я не отвечаю, потому что, чёрт возьми, что девушка говорит после такого? «Огромное спасибо» не совсем подходит для такой ситуации. Вместо того, чтобы говорить, я обнимаю его и притягиваю в объятия. Его вес давит на меня, и мы лежим так, затаив дыхание.

— Это было неожиданно, — наконец говорю я.

Пак не реагирует, просто перекатывается в сторону, чтобы лечь рядом со мной. Я изучаю его, завороженная чертами его лица.

— Я принимаю твои извинения, — говорит он снисходительно. — На всякий случай, если ты этого не поняла.

Я смеюсь.

— Да, я, вроде как, поняла.

— Мы ходили вокруг да около, долгое время, — продолжает он. — Не секрет, чего я хочу, и это, по-моему, взаимно. Время пришло.

Время? Интересно, что это значит. Боже, надеюсь, он имеет в виду время для хорошего секса...

— Кажется, я припоминаю, как быстро ты восстанавливаешься, — говорю я, протягивая между нами своеобразную руку помощи.

Его член никогда не был полностью мягким. Кожа чувствуется шелковистой и гладкой между пальцами, и я ощущаю, как он становится все более твердым.

— Давай-ка всё проясним, — говорит он, и его тон застает меня врасплох. — Это не одноразовая акция. Я заявил на тебя права, Бекка. Уже поговорил об этом с клубом — они знают, что ты моя.

Я успокаиваюсь.

— Не помню, чтобы я на это соглашалась, — говорю я медленно. — На самом деле, я всё обдумала и решила, что ещё не готова к отношениям. Вся эта история с мамой и школой...

— У нас отношения уже пять лет, — отрезает Пак. — Это было ненормально, и мы не хранили верность друг другу... Чёрт, я не знаю, что это, бл*дь, было, но мы оба знаем, что это правда. Что бы между нами ни было, это было с первой ночи, когда мы встретились.

Я изучаю его лицо, пытаясь решить, поверить ли мне в эту теорию. Он был константой в моей жизни, это чертовски верно. Но эти отношения кажутся немного сумасшедшими.

— Прошлой ночью ты даже не разговаривал со мной, — отвечаю я, стараясь не запаниковать. — Затем ты появляешься у моего порога, трахаешься со мной и говоришь, что мы в отношениях? Чувствую, что где-то упускаю часть истории.

— Ты ненормальная девушка, — говорит он, его лицо смягчается. Он протягивает руку, хватая прядь моих волос и пропуская ее через пальцы. — Ты росла не в тех условиях и многое испытала. Я часть этого. Я тоже вырос не так, хотя со мной случилось гораздо меньше дерьма. Вот в чём дело — люди, подобные мне, не следуют тем же правилам, что и все остальные. Я создаю свои собственные правила, и живу жизнью усердной и активной, поэтому у меня нет времени на пустые разговоры, когда я нахожу что-то стоящее. И что бы здесь ни произошло, ты стоишь каждой секунды моей жизни.

— Я хочу быть нормальной, — шепчу я. — Я не такая как ты.

— Это отстойно, но такова реальность, — отвечает он, наклонившись, чтобы нежно поцеловать меня.