Клёст - птица горная
- Автор: Ключников Анатолий
- Серия: Приключения Клеста #3
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Клёст - птица горная». Краткое содержание книги:
Но его профессионализм всё равно заставил его воевать на совесть: ведь в его подчинении оказались люди, вообще воевать не умевшие…
Рвануло ещё раз. Поскольку я теперь смотрел только на дорогу, то успел разглядеть всё с первого мгновения: второй взрыв произошёл под днищем фургона. Его сила была такова, что вверх взметнуло практически весь уложенный в него скарб. На высоте в три человеческих роста воздушная волна ослабла, дав нам возможность разглядеть то, что она сумела поднять: обломки колеса, стана, дрог, разорванные полотнища, сено; затем всё это разом рухнуло вниз, словно кто-то резко развёл в стороны невидимые ладони, державшие всё это на весу.
Началась паника: самые смелые возницы изо всех сил принялись разворачивать лошадей прочь с дороги, а самые умные попрыгали наземь и бросились врассыпную, как зайцы, предоставив перепуганным животным самим выбирать, куда бежать дальше. Между тем взрывы продолжали бУхать то тут, то там, но все — только на дорожной колее. Ржание перепуганных и раненых коней; крики, ругань и стоны перепуганных и раненых солдат, взрывы шрапнели, вспыхивающие то впереди, то сзади — и безо всякого объяснимого порядка. Повозки сталкивались, сцеплялись, и вконец ополоумевшие животные ломали упряжь, вырывались, ржали испуганно так, что нас даже издали пробирало, — особенно моих впечатлительных недоделков. Пытаться залечь, спасаясь от картечи, оказалось просто искать себе более страшную смерть, ведь повозки и кони, бросившиеся прочь с дороги, давили лежавших без разбора.
«Вот гады: горшки в землю зарыли, а сверху какие-то замедлители присобачили. Давишь тележным колесом замедлитель, он возгорается через несколько минут, а под ним — порох… и время возгорания у всех разное.» Мне оставалось только восхищаться выдумкой ледогорских химиков. Эх, жаль, в моё время пороха ещё не было! Это сколько же проказ можно было подстроить! — это вам не фекалии в хранилище заливать.
Насколько лично мне всё было понятно, настолько все остальные ничего не понимали. Ну, быть может, кроме наших химиков. Ошеломлённые солдаты щедро осеняли себя знаками Пресветлого и боялись идти на помощь раненым: вдруг нарвёшься на такое же? Наступление на Ледогорию, мягко говоря, началось неудачно, и винить оказалось некого, поскольку никогда ранее ничего подобного не применялось.
Наше командование заставило пленных выносить наших раненых и убитых, растаскиватьпогибших лошадей и обломки телег. Некоторые изледогорцев древками копий без наконечников боязливо тыкались по дорожной колее, пытаясь найти не взорвавшиеся горшки, а потом ладонями разгребали вокруг них землю и относили на руках поближе к речке, едва ли не баюкая их, словно грудных детей. Возле реки химики тщательно осматривали обнаруженные «подарки» на предмет повторного использования, но уже во славу Божегории.
Мой сотник всё-таки нашёл способ применения моих знаний: наш десяток поставили в ближний круг охраны химиков, занятых разглядыванием смертельно опасных горшков. Я расставил своих побледневших бойцов лицом в сторону Ледогории, приказав закинуть щиты за спину, чтобы уберечь от возможного ранения железяками, если у химиков что-то рванёт, а сам, под изумлёнными взглядами своих солдат, потопал к Философу. По счастью, я уже давно отучил их обсуждать мои действия и давать советы, когда я их не спрашиваю, поэтому они промолчали.
— И что тут за хрень? — спросил я Философа.
— Забавная штукенция, — тот сунул мне трофейный горшок едва ли не под нос.
У этого сосуда широкое горлышко оказалось закрыто плоской крышкой-пломбой, имевшей цельную ручку для съёма и уплотнённую по окружности воском, а из центра крышки, прямо из её ручки, торчал стержень, похожий на забитый гвоздь, но только его шляпка имела диаметр едва ли не больше, чем у самого горшка.
— Наступишь вот на эту шляпку, стержень вдавится вовнутрь, а там…
Он ухватил пальцами ручку крышки и вырвал её из горлышка. Послышался лёгкий хлопок, и у меня похолодело в тестикулах. По счастью, это просто хлопнул воздух, вырвавшийся из герметично закупоренного кувшина. Мысленно обозвав химика всеми нехорошими словами, какие только успел вспомнить за пару мгновений и едва не отвесив ему затрещину, я продолжил осмотр предложенного.
Стержень, оказывается, прошивал и крышку-пломбу, и её ручку насквозь, имея заострённый конец, что усиливало его сходство с обычным гвоздем. Философ сунул руку в кувшин и, поковырявшись в нём, извлёк, будто балаганный фокусник, круглый медальон мутно-серого цвета, и сунул мне в руки. Это оказались два стёклышка, спаянные друг с другом параллельно, по окружности, а между ними был засыпан порошок.