Возрождение [ЛП]
- Автор: Мартин Трейси
- Серия: Красная зона #1
- Язык: русский
- Переводчик: •World of Different Books
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Возрождение [ЛП]». Краткое содержание книги:
Одна в уборной на железнодорожной станции, София Эрнандес не помнит, кто она или как там оказалась. Она уверена лишь в трех вещах: ее удостоверение из колледжа ложное, плохие люди преследуют ее, и никому нельзя доверять.
Единственный ключ к ее прошлому — это однокурсник, который находит ее. Хотя чутье Софии подсказывает ей, что Кайл врет, когда он заявляет, что не может помочь ей, его прикосновение заставляет ее сердце биться чаще. Это из-за супергорячей естественной привлекательности или из-за утерянного воспоминания о чем-то более опасном?
В то время, как двое загадочных, зловещих мужчин преследуют их на станции, память Софии возвращается разочаровывающими обрывками. Вместе со смертоносными навыками, о которых она не знала. Следующие сорок восемь часов жизнь любимого человека будет на грани, в то время как она будет распутывать нарастающий клубок тайн и лжи.
Включая самый душераздирающий секрет. Не только то, что она не нормальный студент колледжа, но и то, что она даже не нормальный человек.
Предупреждение: Содержит одну девушку, которая является большим, чем думает, одного парня, который знает больше, чем говорит, и достаточно поворотов, чтобы свернуть вам шею. Ожидайте вспышек всех видов.
И, конечно же, я не знаю, так ли это. Но вчера, таинственная папка в его компьютере пропала, а сегодня утром, моя программа шпиона отказала в работе. Я не могу сказать, знает ли он, то что я задумала. Внешне ничто между нами не изменилось, но внутренне, я в большей неразберихе, чем когда-либо, не уверенная, чему верить и кого бояться.
Кайл указывает своим карандашом на песчаную тигровую акулу.
− Посмотри на эту. Ее глаза такие холодные и пустые. Они такие бездушные создания. Жутковато.
− Ой, да ладно. Может быть они тупые, но бездушный подразумевает, что души − это норма.
Он рисует линию вниз по центру моей пустой страницы. Это единственный класс, в котором я понимаю необходимость в настоящей бумаге.
− Кто сказал, что нет? Ты воспринимаешь все так буквально, Эрнандес.
Кайл превращает линию в Б, и начинает писать слово.
− Эй! − я атакую его карандаш своим и спихиваю со своей страницы.
− Отстань, Чен. Я просто говорю, что бездушный подразумевает некое моральное осуждение. И кто мы такие, чтобы судить акулу? Она то, что она есть, и она очень хороша в том, что делает.
− Убивает?
Я переворачиваю на пустую страницу в блокноте, стараясь не придавать его словам слишком много значения.
— Ест. Выживает.
− Да, но вот эти не проделывают такую уж хорошую работу, да? − он машет на рыбок в гигантском аквариуме перед нами.
Я рисую черный шар на своем листе − акулий глаз. Жаль, что это нельзя засчитать, как движение. Монро уже оценил мои технические возможности переноса объектов на бумагу, но он говорит, что мне нужно поработать над тем, чтобы вселять в них жизнь. Что бы это не значило.
− Что, по-твоему она делает не так? — спрашиваю я.
− Всё. Они не ведут себя, как акулы или… − он смотрит искоса на знак, который идентифицирует другие виды в аквариуме, затем сдается. − Или что бы то ни было. Это не их вина. Все потому, что они здесь. Их захватили в плен. Они потеряли свою акулью сущность.
Я откидываюсь назад на локти.
− Ты говоришь, как Монро. И предсказываю, что он скажет то же самое про мой рисунок — ему не хватает акульей сущности. Так тебе не нравятся аквариумы. Зоопарки, наверное, тоже тебе не нравятся?
Кайл жует губу, прослеживая контуры кривых зубов песчаной тигровой акулы.
− Я не знаю. Я понимаю, что такие места делают много для их сохранения, и это хорошо − знакомить людей с животными или рыбами, потому что это заставляет их заботиться о них. Но кажется неправильным держать существ в неволе вот таким вот образом. Это принижает то, кем они являются.
− Может быть в тех клетках у них жизнь лучше, чем была бы в дикой природе. Может быть, они не знают, что они в клетках и поэтому счастливы.
− Возможно. Возможно, мы тоже в клетках и не знаем об этом, − он ухмыляется, но какая-то тяжесть повисает в словах.
Смешно, потому что, если кто-либо из нас и находится в клетке, так это я. Больше, чем когда-либо, эта неделя заставила меня понять, в какой я ловушке.
− Ты не в клетке.
− Ты так не думаешь? — при помощи пары штрихов, он полностью переделывает голову моей акулы. Она оживает. И я вижу, что Монро имеет в виду о моем бездыханном эскизе.
− Нет, не думаю. Я думаю, что ты дикий и свободный.
Кайл смеется.
− Я не чувствую себя диким и свободным. А ты?
− Нет, но я не такая, как ты. Я больше похожа на одну из них, − показываю на акул. − Я застряла под водой, вне зависимости есть ли клетка вокруг меня или нет. Но ты больше похож на птицу. Ты можешь улететь.
− Если я птица, то кто-то подрезал мои крылья. Я никуда не улечу, − он берет мою руку, кладет ее на новый лист бумаги и начинает обводить ее.
− Но это хорошо, потому что я никуда не уйду без тебя.
Если в этих словах скрыт какой-нибудь зловещий смысл, Кайл должен был заняться актерским мастерством, а не искусством. Я не могу его понять.
Натягиваю улыбку, пытаясь стряхнуть эту грусть внутри, это осознание, что однажды я уйду, а Кайл не узнает об этом, пока не станет слишком поздно. Мой телефон никогда не зазвонит. Я никогда не буду отвечать на смс. Мое онлайн существование исчезнет, и мы никогда больше не увидим друг друга. Все потому, что я заточена под водой, как акулы, вынужденные смотреть на птиц, летающих над головой, но не имея возможности присоединиться к ним.
− Мне бы хотелось иметь крылья, − говорю ему.
Прикосновение его кожи на моей руке обжигает. От ощущения карандаша, в то время как тот следует по линиям пальцев, становится трудно дышать. Я чувствую это всеми импульсами, которые движутся по руке.