В пламени ветра [ЛП]

Я остановилась.

— Мне нужно передать послание Белле и Эшу. Скажи им, что королева мертва. И передай Белле вот это, — я достала маленький кожаный мешочек и повернулась спиной к Арбутусу. Я достала из-за пазухи изумруд и положила его в мешочек. Это лучшее, что я могу сейчас сделать.

Я передала мешочек Арбутусу.

Он кивнул и поспешил обратно.

— Я передам ей лично.

Наверное, нужно было радоваться, но дело ведь в том, что с Чёрным Дроздом далеко не покончено. Скорее всего он зализывает раны и готовит мне новые ловушки. К тому же воспоминания отца. У меня сердце разрывалось на части, как только думала об осознании им потери собственного разума из-за сделанного Кассавой.

Мы дошли до комнаты, и я скользнула внутрь, закрыв за собой дверь.

Я потеряла отца в тот миг, когда увидела его воспоминания. Жёсткий язык прошёлся по моей щеке, стирая слезу. Я легла на кровать, и свернулась так, чтобы уткнуться лицом в Пету.

— Ларк, что ты видела?

Аккуратно подбирая слова, я сказала:

— Письмо, уверена, это то письмо, что он послал мне в Шахту. То, что забрал Чёрный Дрозд. Думаю, оно уже уничтожено.

— Конечно, — Пета потянулась и зевнула, — он же не дурак.

Я закрыла глаза, чувствуя, что упускаю что-то важное. Словно понимаю все, кроме того что нужно.

Пета права, Чёрный Дрозд не дурак. Я вспомнила последние слова отца. Даже сейчас, когда нет Кассавы и Черного Дрозда, он не может понять, насколько все испорчено в нашей семье.

Разрушение на королевском уровне.

— Тебе нужно поспать, Ларк. Закрывай глаза.

Смысла спорить не было. Тепло постели, уют рядом с Петой, покой от того, что отец там, где полагается — все это унесло меня в страну снов.

Но сны меня ждали не радужные. Я видела изгнанного Эша, избиение лавовой плетью Кактуса под визгливый смех Кассавы, Пету с содранрой шкурой, пытающуюся укрыть Самару. Полную бессмыслицу.

Последним был сон, который я не видела уже многие месяцы. Убийство мамы и Брэмли Кассавой. Я держала маму в руках и скулила. Её мёртвые глаза невидяще смотрели на меня, в них не осталось ни души, ни чего-то, что делало её моей мамой, кроме кристально-голубого цвета.

— Ты не спасла меня, Ларк.

Я резко подскочила на кровати, жадно хватая ртом воздух, а по щекам текли слезы. Хотелось думать, что это ещё одна игра Богини-Матери… но я не могла быть в этом уверена. Сомнение сжигало меня так же сильно, как и сама потеря. Я прижала руку к глазам и попыталась совладать с эмоциями, но боль в сердце меня не покидала.

Пета похрапывала во сне, и я выскользнула из комнаты в коридор. Ночь манила меня, звала выйти из казармы. Притяжение тьмы ощущалась на внутреннем уровне, ноги сами шли вперёд, пока я не оказалась в центре взорванного поля, где всё вокруг меня было мертво. В конце концов сон медленно рассеялся.

Послышался еле уловимый шорох одежды и хруст земли под ногами. Я приготовилась, хотя тело сковало. Я призвала силу Земли и сконцентрировалась на ней.