Прогулка в одиночестве [ЛП, сборник]

В последнем вагоне другой папа использовал свой мобильный телефон, чтобы делать снимки. Скотт был рад, что Винсент не попросил его сфотографировать город, потому что последнее, что он хотел сделать, это сохранить изображение этого места, чтобы они могли изучить его на досуге. Что-то в нем заставляло его чувствовать себя неловко, и ему хотелось, чтобы поезд двигался дальше.

Его внимание привлекла череда обветшалых коттеджей и навесов на грязной дороге за борделем.

И, возможно, лицо, выглядывающее из окна одной из миниатюрных лачуг?

Оно исчезло прежде, чем он уверился, что видел его, но ощущение осталось, и все, что он мог сделать, это не закричать машинисту, чтобы тот стронул поезд и убирался отсюда. Теперь ему было не просто тревожно, а страшно, и он быстро осмотрел окна других зданий, ища признаки движения. Он ничего не увидел, но это не означало, что там никого не было.

Скотт обернулся, чтобы посмотреть на реакцию другого папы в заднем вагоне, но тот, похоже, не заметил ничего необычного.

С механическим рывком поезд снова тронулся.

Щелк-клацк...щелк-клацк...

Этот звук не только раздражал его, но, более того, начинал нервировать. В этом не было абсолютно никакого смысла, но он ощущал это всем своим нутром; глубокое отвращение, которое заставляло его чувствовать себя более, чем слегка обеспокоенным. Он пожалел, что не уехал из парка вместе с другими родителями и взял Винсента с собой на поезд.

Они проследовали мимо мертвого дерева с потрепанной петлей, свисавшей с одной из верхних ветвей.

- Папа! - взволнованно сказал Винсент. - Смотри! Туннель!

И действительно, рельсы впереди исчезали в выгнутой дугой черной дыре на склоне холма.

Что-то вроде паники охватило его. Он не хотел въезжать в этот туннель. Он уже собирался окликнуть машиниста и попросить его остановиться или вернуться назад, но тут они оказались внутри, погруженные в темноту.

Щелк-клацк...щелк-клацк...

Стук металлических колес по рельсам стал еще громче в неосвещенной шахте, и ритм приобрел неприятную синкопу[33], которая напомнила Скотту работающее оборудование скотобойни, с которым он однажды столкнулся, когда посетил перерабатывающий завод, где работал его отец.

- Так долго! - сказал Винсент. - Даже конца не видно!

Воздух был теплым и душным; Скотту было трудно дышать. Он крепко держался за руку Винсента, боясь, что если не сделает этого, то потеряет сына. Страх был иррациональным, но от этого не менее реальным, и когда он заметил просветление впереди туннеля, то был так благодарен за это.

Однако это был не выход, и не было никаких признаков дневного света. Только дешевая диорама находилась в центре туннеля; пыльные желтоватые лампочки освещали примитивную сцену, в которой трехфутовые[34] манекены лесорубов были на какой-то вечеринке в лесу, с деревьями,  представляющими собой ветки, прикрепленные к полу. Поезд снова замедлил ход, затем остановился, чтобы они могли все рассмотреть. При более внимательном изучении это выглядело как сцена из мюзикла «Семь невест для семи братьев»[35], потому что здесь тоже были женщины.