Сердце полемарха

- М-да? - усомнилась я, беря себя в руки, но голос всё равно предательски дрогнул. Подумав ещё немного, всё же взяла свёрнутый в трубочку пергамент.

Читала я также хорошо, как и говорила, поэтому понять смысл написанного не составило труда.

- Это что же получается? - прошептала я, не веря своим глазам. - Я теперь свободная гражданка Греции? - слёзы застили глаза, быстро их смахнув, посмотрела в такие всё понимающие глаза Геракла.

- Да, и вольны поступать со своей жизнью, как вам заблагорассудится, - спокойно, но очень тепло, ответил он мне.

- Спасибо, - не зная, что ещё сказать, я шагнула было к нему, но вовремя одумалась и замерла на месте.

- Гиатрос Аглая! - раздался голос со стороны мужского коридора, - почему вы не на рабочем месте? - в общую залу стремительно вылетел негодующий гиатрос Лазарус.

Мои слёзы мгновенно высохли! Всё раздражение, копившееся во мне столько времени, наконец-то нашло выход.

- Ах, ты! Мизогинист хренов! - вскричала я, мои уста не знали удержу, я так его обложила, что он, даже не понимая половины сказанного, покраснел, как рак! - Моё рабочее время закончилось два часа назад! Все больные вполне доживут до завтра и до следующего года и без моей помощи! Никто не давал тебе права распоряжаться мной, как вздумается! И пусть этнарх Менедем умер, я не стала твоей собственностью! Вот! Смотри, вот! - кричала я, тыча в опешившего от моего напора мужика, свитком, - документ, подтверждающий, что я теперь такой же гражданин, как и ты! Я теперь свободный человек! - припечатала напоследок и, резко развернувшись, стремительно понеслась на выход из асклепиона. Коричневые полы рабской туники яростно развевались позади, а я была счастлива! Как давно я не была настолько счастлива!

Выйдя за основные ворота лечебницы, замерла, глядя перед собой.

- И куда дальше? - тихо спросила саму себя.

- Да, мне вот тоже интересно, - тихо хмыкнул знакомый бархатный голос за спиной. Обернувшись, встретилась взглядом с Алкеем-Гераклом. Я и забыла о том, что он тоже был в общей зале и видел всю ту некрасивую, безобразную сцену. Стыд опалил щёки, но я ни капли не сожалела о сказанном Лазарусу.

- Не знаю, - растерянно ответила я, отводя взгляд и запрокинув голову к тёмно-синему ночному небу, мириады звёзд весело подмигивали мне; глубоко втянув в себя воздух, вдруг почувствовала, что он стал гораздо слаще и вкуснее. Воздух свободы. Игры сознания, однозначно, но пусть так, я совсем не против ощутить её (свободу) именно так.

- А если я приглашу тебя к себе на работу? - я бросила на него удивлённый взгляд и получила ответ, - в качестве личного лекаря. Полемарху полагается, - зачем-то пояснил он.

Думала я недолго, не возвращаться же теперь в асклепион, к разъярённому Лазарусу. И в дом почившего этнарха Менедема я тоже уже не могу пойти.

- Есть пара вопросов, - решилась я.

- По оплате? - отчего-то нахмурился он. - С этим не возникнет проблем.

- Да нет! - махнула я на него рукой, хотя оболы мне не помешают. - Я хотела бы выкупить двух рабынь у нового хозяина дома, в котором жила.

- Это можно устроить, - медленно кивнул он и отчего-то улыбнулся.

Странный такой.

- И там живёт супруга гиатроса Иринеоса, она свободная. Её тоже хочу забрать с собой, пока её муж не вернулся.

- И это вполне осуществимо. Только сейчас уже поздно. Думаю, лучше заняться этим вопросом завтра с утра.

- Да, вы правы, - кивнула я.

- Жить будешь у меня. Мне полагается поместье, в права владения я ещё не вступил. Пока остановился у друга, но уверен, он будет совсем не против принять такую замечательную лекарку под крышей своего дома.