Электронная книга - «В интересах государства. Орден Надежды». Краткое содержание книги:
Кто-то скажет, что мне повезло. Ведь здесь я, обычный студент из неблагополучной семьи, обладаю сверхъестественным даром и дворянским титулом.
Но только кто тогда все эти люди с автоматами?
— Соколов, вам все ясно по замечаниям? — видимо, заскучавший препод решил поразвлекаться и снова докопался до меня.
На его высокомерной роже играла нахальная улыбка, и у меня чесались кулаки. Так и хотелось врезать! В моей прошлой жизни тоже попадались такие преподы, причем чаще всего они были весьма принципиальными в вопросах взяток. Только честная сдача, только хардкор. Что-то подсказывало, что и Козловскому унижение студентиков было дороже злата.
— Да, все ясно, — кивнул я, пробежавшись глазами по ошибкам. — Разрешите решить заново?
— Извольте. Только на этот раз постарайтесь все же подумать, Соколов.
Вот черт лысый! Ладно, я сам виноват. Не учился как следует до аттестации — расплачивался за это сейчас.
Я принялся переписывать правильные начала формул и сверился с задачами в билете. Так, одна ошибка была исключительно по невнимательности. Принцип выбрал верный, но посчитал неправильно. А вот вторая задача…
Законы, по которым рассчитывалось применение Благодати, имели мало общего с привычными мне физикой и алгеброй. В этом и была сложность для понимания — трудно утрясти в голове то, что не можешь до конца осознать. И даже моя собственная сила здесь не помогала, ибо родовой дар работал по иным законам.
Как же меня раздражал этот предмет! Я уже в третий раз переделывал решение и чуял, что и эта попытка не станет последней. Случалось, Козловский отпускал последних студентов и в два часа ночи…
Один из студентов поднялся и робко направился к столу преподавателя с листком в руках. Козловский кивком указал на стул подле себя и принялся изучать записи. Даже не отрываясь от собственной задачи, я услышал характерный скрип ручки по бумаге.
— Здесь неверно, — проворчал препод. — Вторую даже смотреть не буду. Переделывайте.
Едва не плача, студентик вернулся восвояси. Я же принялся заново рассчитывать конфигурацию поражающей силы взрывного “Колобка” на расстоянии десяти шагов.
И в этот момент дверь аудитории распахнулась.
Мы удивленно повернули головы на звук. Козловский поднялся, готовясь окатить вошедшего тирадой о нарушениях этикета, но захлебнулся словами, лишь едва разглядел гостя.
Войтош ректора Станислав Янович Любомирский озарил аудиторию сдержанной улыбкой.
— Добрый день, господа, — обратился он. — Приношу извинения за внезапное вторжение. Яков Алексеевич, позвольте вас на пару слов.
Козловский слегка побледнел, а на лбу у него выступила испарина. Напрягся? Так тебе и надо, душегуб хренов. На всякого найдется управа.
— Конечно, — препод направился к дверям и шикнул на нас. — А вы работайте! И учтите: списывание вас не спасет!
Не знаю, о чем они с войтошем беседовали в коридоре, но до меня донеслось несколько возмущенных возгласов. И, судя по всему, принадлежали они Козловскому. Еще через минуту двери аудитории снова распахнулись, и внутрь влетел разъяренный препод.
Войтош остался в дверях.
— Соколов! — рыкнул Козловский.
— Я!
— К столу. Покажите, что накарябали.
Я удивленно уставился на недописанную задачу. Первую поправил, а по второй не успел закончить расчет. Только расписал формулы и логику вычислений.
Козловский уже очутился за столом и нервно щелкал авторучкой.
— Ну же, — торопил он. — Шевелитесь.
Ну ладно. Неужто войтош явился по мою душу? Иначе почему сразу Соколов?
Я положил лист перед преподавателем и сел на свободный стул. Козловский пробежался взглядом по первой задаче.
— Здесь верно. Пересчитали корректно. Принимается.
— Вторую я не успел…
— Шшш! Сам разберусь.
Он беззвучно шевелил губами, проговаривая написанные мной формулы.
— Ну наконец-то. Не досчитали, но додумались применить подходящий алгоритм. Ладно, в конце концов вы здесь не арифметику сдаете. Будь это экзамен, поставил бы “четверку” с длиннющим минусом. Но поскольку у нас аттестационный зачет, будем считать, что вы его получили.
С этими словами Козловский вытащил мой зачетный бланк и размашисто расписался в нужной графе.
— Соколов, вы свободны, — сказал он, протянув мне плотный лист с таблицей оценок по предметам. — Вас ожидают в коридоре.
Я слегка поклонился.
— Благодарю, Яков Алексеевич.
“Вон с глаз моих!” — проворчал он у меня в голове. — “Благодарите своих высоких благодетелей. В ином случае черта с два вы бы так легко от меня отделались!”
— С наступающим Рождеством, — сладко улыбнулся я. — И счастливого Нового года!